Забытая эльфийка

Этим предложением мы, собственно, и воспользовались.

Выскочив, как нашкодившие котята из кухни, мы огляделись. Внутренний двор был просторный и грязный. Повсюду свободно разгуливала хозяйская птица, за которой резво гонялся бесформенный комок шерсти. Видно, местный аналог кота домашнего.

– Лучше б ниандов в подвале ловил, бездельник! За что я только тебя кормлю, – прикрикнула на лохматого забияку женщина, высунувшаяся из окна, и запустила в него огрызком. Тот не растерялся, извернулся и поймал огрызок зубами прямо на лету, довольно почавкал и продолжил гонять местных кур.

Даже сюда были слышны звуки сражения, что подстегивало нас к бегству еще сильнее. Справа стоял большой сарай, из которого доносилось фырканье. Лошади! Вот так удача. Не придется улепетывать на своих двоих.

Поманив подругу за собой, я направилась к воротам. В просторном чисто выметенном сарае располагались животные постояльцев. Конечно, красть – это не хорошо, но если мою подругу утащит в свое логово огромное и очень ароматное чудище – это, по меньшей мере, несправедливо.

Нам повезло, в первом же стойле обнаружился великолепный скакун. По соседству с ним еще один. Странное дело, но они оба стояли запряженные и готовые в любой момент отправить в путь. Или это снова поработало наше невероятное везение, или его хозяин тоже собирался в дорогу. Мы уже подводили животных к воротам, когда мне в голову пришла эта светлая мысль.

– Куда собрались, барышни? – поинтересовался он.

Интересно, а если бы я не оглянулась он, что так и стоял там молча?

Только теперь мне представился шанс рассмотреть его получше. Высокий, коротко стриженый с проседью, точнее с вкраплениями темных прядей в почти полностью седых волосах. Фигуру окутывал бесформенный темно-коричневый плащ из мешковины, подпоясанный простой веревкой.

Мужчина отдаленно мне напоминал военного, судя по возрасту, в отставке. Суровый, много повидавший в жизни и похожий на того, о ком говорили, вспоминая «надежное плечо», на которое иногда необходимо опереться беззащитной девушке. В образ не вписывался только безобразный балахон.