Забытая эльфийка

И закутайся поплотнее в плащ, пока я не раздобуду тебе что-нибудь из местной одежды.

Ника вздохнула, но послушалась.

Начать мы решили с таверны. Туда ведь путники первым делом отправляются. Здесь и поесть можно, и жилье найти, и насчет работы сговориться.

Деревушку мы решили обойти кругом. Улицы были немноголюдны в это время в здешней глуши. Мы двое сильно бросались бы в глаза. Подошли не со стороны тракта, закутались в плащи по самые макушки, да еще и хрупкого телосложения – явно девушки без сопровождающих.

Даже если это все не показалось бы местному населению странным, нас бы приметили, запомнили. А позже, когда кто-нибудь из эльфийских преследователей станет расспрашивать, вспомнят.

Ника, которая прилично вымоталась за день, пыталась протестовать, пусть через деревню был бы ближе. Но после моих размышлений согласно кивнула.

Так подошли мы к трактиру, словно обычные путники, со стороны пыльного тракта.

Заведение это было очень колоритное. Может, конечно, то и был самый заурядный трактир в этом мире, но это был первый трактир в моей жизни.

За одни столом сидела шумная компания гномов. Они пили, пели, ели и снова пили. Все это изредка прерывалось перебранкой.

За другим столиком сидел огромный детина весь обвешанный лохматыми шкурами. Именно шкурами, он даже не потрудился соорудить из них хоть какое-то подобие одежды, а просто кое-как закрепил ремешками, оставив болтаться свободные концы.

Я поспешно отвела взгляд, а то еще обидится, что я его так бесстыдно разглядываю, неправильно поймет…

– Кто это? – прошептала Ника, указывая взглядом на громилу. Видимо, ей он тоже приглянулся.

Я пожала плечами, выискивая свободный столик.

– Посиди тут пока, – указала я ей на понравившееся место, – а я попробую что-нибудь узнать.

Пробираясь к стойке, я старалась ни на кого не смотреть, зато сама удостоилась пары десятков восторженных взглядов. Брюки, подаренные лесными хранителями, обтягивали каждый сантиметр моего стройного тела, ничего не скрывая от посторонних глаз, а лишь подчеркивая все мои прелести.

– Чего изволите? – спросил седой трактирщик.

Судить о его расовой принадлежности я не берусь, но он явно не был человеком.