Забытая эльфийка

Деревья, они такие огромные, сколько же им лет? А птицы, их здесь, наверное, миллионы. Я сейчас оглохну от их щебета.

Те словно услышали ее и огромной живой тучей разом сорвались с ветвей. Они пронеслись мимо нас, облетая на расстоянии нескольких миллиметров. Нас словно окатила волна из перьев и крыльев. Заложив вираж у края поляны они, не умолкая ни на минуту, умчались куда-то вверх.

– Ух, – выдохнула подруга. – Я что их обидела?

– Все птицы не любят чужаков, – успокоила я ее. – Но не думаю, что нам стоит оставаться на месте.

Мы не знаем, где находимся, поэтому будем двигаться в одном направлении, пока не выйдем к жилищу или не встретим кого-нибудь.

– Надеюсь, это будет не погоня от эльфов, – попыталась пошутить Ника, но как-то это прозвучало тревожно.

Мы решили идти на юг, по крайней мере, там должно быть тепло. Какое-то время мы, молча, передвигались вперед. Разговор начинать никто не решался.

Ника все еще пыталась убедить себя в реальности происходящего и отсутствии у себя признаков психического расстройства.

А я пыталась придумать, что делать дальше. Без воды, еды и каких бы то ни было средств защиты в лесу мы долго не протянем.

Несколько часов пешей прогулки дались нам нелегко, мы уже выбивались из сил. Мне было легче, я кое-чему научилась во время прошлого путешествия с эльфом, а вот подруга уже была близка к отчаянию.

– Все, привал, – объявила я, решив ее пожалеть.

Мы уселись прямо на траву и переводили дыхание. Беседа все еще не клеилась, и мы просто слушали звуки леса.

Внезапно что-то насторожило меня. Это была какая-то система, появившаяся в общем шелесте-чирикании-жужжании. Но лес не мог издавать подобных звуков.

Я прислушалась. Среди общего гама я явно различала что-то вроде «бумпа-бумпа, брумпа-па».

– Ты это слышишь? – спросила я у Ники. Та лишь подняла брови и посмотрела на меня глазами полными усталости.

– Кто-то... Поет?

Я сама чувствовала глупость ситуации, но все же все громче различала «умпа-умпа».

Словно кто-то бубнил себе под нос песенку с неразборчивыми словами.

Звук приближался, и уже даже Ника смогла различить его среди пения птиц. Иногда ритмичные звуки прерывались другими, явно ругательного характера, но затем снова возобновлялась незатейливая песенка.

Мы затаились в надежде, что кто бы он ни был, пройдет мимо. Но он решил остановиться. Песня все чаще прерывалась ворчанием и руганью, но при этом доносилась с прежнего места.