Пёс бездны, назад!

– Витэль!

Одноклассник – красный, как варёный рак – отвернулся.

– Кам, может, давай это…

– Что?! – закричала Осень и рванулась.

Её дёрнули за свитер обратно. Чьи-то руки легли на холмик груди.

– Ну давай, не кочевряжся, шлюшка, – прохрипели на ухо. – Мы тебе даже заплатим… Не обидим.

Из темноты коридора выступила Камилла, остановилась в дверях. Посмотрела на Осень надменно и холодно. Безупречно-прекрасная, элегантно одетая.

– Влейте в эту дрянь водки, – приказала, брезгливо морщась. – Пусть все видят, как она, пьяная, трахается со всеми подряд.

– Ты рехнулась? Ты совсем рехнулась?! – Осень всё же вырвалась, бросилась на обидчицу и вцепилась ногтями в её лицо.

Но это был лишь миг краткого торжества. Её тотчас оттащили, подсечкой повалили на колени, схватили за волосы. Голову пронзила острая боль.

– Кам, ну в самом деле, попугали и будет, – пробормотал смущённый Витэль.

– Заткнись, – прошипела та. – Мальчики, не забудьте всё это заснять. А мы пошли. Хорошо отдохнуть, Осень. И да, не стесняйся, получай удовольствие.

– Витэль! – завопила Осень, но её сжимали, тискали, тянули за волосы, запрокидывая голову лицом вверх.

Дверь хлопнула. Кто-то из парней зажал пленнице нос, в зубы скользнуло холодное стекло. Язык обожгло. Пришлось глотать, захлёбываясь. Водка заливала подбородок, хлынула через ноздри. Осень забилась в их руках, увидев, как один из парней расстегивает ширинку.

Что-то тускло блеснуло слева от двери.

Зеркало.

Вернее – кусок разбитого зеркала.

– Эй!

Кто-то снова зажал девочке нос, не давая выкрикнуть «спаси меня», но сердце продолжало кричать.

– Тут все совершеннолетние? – вдруг прозвучал странно весёлый голос. – Ну, кроме девчонки?

Железные пальцы отпустили её нос, парни обернулись, и Осень увидела… Эйя. Парень из зеркала стоял позади насильников, вполне реальный, и жизнерадостно улыбался, засунув руки в карманы голубых джинсов. Он был самым низкорослым из всех, едва ли дотягивая до метра семидесяти.

– Мудила, ты ещё тут откуда? – изумился чубатый.

– Ты всё равно не поверишь, малыш, – подмигнул ему Эй.

А затем ударил стремительной молнией, кулаком в место стыка рёбер. Чубатый сложился, захрипев. Чьи-то руки выпустили волосы Осени. Четверо мерзавцев разом ринулись на неожиданного защитника. Мир завертелся, живот девочки скрутило резкой болью.