Пёс бездны, назад!

Осении не хотелось загадывать желание нечистой силе, но… отступать было уже поздно. Девочка села на подоконник и уставилась в тетрадь, больше половины которой было исписано разными чернилами и почерками. «Дьявол, исцели Биму и забирай, что пожелаешь», «Хочу научиться играть на гитаре», «Пусть нигде не будет войны», «Пусть Светка меня полюбит…». Последняя запись была, конечно, оставлена Витэлем: «Хочу быть с самой лучшей девушкой на свете. Ты сам знаешь с кем», и красиво выdеден вензель: В.И. Виталий Игнатьев. Осень покраснела, покосилась на спутника.

Она наклонилась и решительно, мелкими, теснящимися друг к другу буквами, зафиксировала своё желание.

– Я хочу быть с Витэлем, – беззастенчиво прочитал парень из-за её плеча и выхватил тетрадку.

Осень вспыхнула и попыталась отобрать. Вцепилась, дёрнула на себя и оказалась в его крепких объятьях.

– Что, правда? – прошептал одноклассник, его лицо оказалось слишком близко.

Девушка выгнулась, пытаясь отодвинуться как можно дальше, но парень притянул её к себе, и его губы коснулись её губ, раскрывая их, а язык нагло вторгся туда, куда ему было совершенно точно нельзя.

– Я тоже, – шепнул он, на миг оторвавшись от её рта, и снова поцеловал.

По-взрослому.

Голова закружилась, тело налилось жаром. Осень обвила шею одноклассника руками и ответила на поцелуй. Неумело, неловко, но горячо и искренне.

Хлопнули ладоши. Раз, два… Девушка отпрянула, обернулась и с ужасом увидела одноклассников.

– Вот ты краш, конечно. Офигеть, – признался Рома. – Реально за месяц уломал!

– Что? – Осень беспомощно обернулась к Витэлю.

Тот с усмешкой бросил тетрадь с записями девчонкам, жадно её схватившим.

– А ты правда думала, что принцы встречаются с прачками? – рассмеялась Камилла. – Когда уже вы со твоей старухой поймёте: вам среди нас не место! Не по Сеньке шапка.

Но Осень смотрела только на Витэля, отчаянно пытаясь найти в его лице хоть что-то… сострадание? Нет… Сожаление? Ну хоть немного, хоть… Однако тот ухмылялся довольно и весело, будто Осения действительно была для него лишь… забавной зверюшкой, или игрушкой, или… И будто всё произошедшее – лишь забавная шутка.

– Ненавижу, – прошептала девушка, задрожав.

– Ой, какие страсти, – Камилла закатила глаза. – Кринж.