Пёс бездны, назад!

Нет времени на глупости всякие.

Алиса прошла в комнату, обернулась и посмотрела на сестру:

– Слушай, а где мы моемся?

– Ты меня ещё спроси, где у нас туалет, – хмыкнула Осень.

– И где же?

***

Он стоял на балконе, курил и смотрел, как солнце садится за горизонт. Герман не любил лоджии, не понимал их смысла. Склад для ненужных вещей? Парник? Холодная часть комнаты за стеной? Балкон – совсем другое дело. Небо, воздух и вид с высоты птичьего полёта.

Тёплые ладошки закрыли его глаза.

– Вера, я же просил: не делай так, – он разжал её руки, потушил сигарету в пепельнице и обернулся.

– А я просила не просить меня так не делать, – весело подмигнула та. – Да, знаю, не любишь. Ты любишь джаз, одиночество и сигареты. И холод. Пошли, я уже озябла.

– Иди, я позже. И джаз я не люблю.

– Вот ты противный! Я тебе подарок, между прочим, купила. Тебе понравится.

Её смуглая от загара кожа золотилась в розовом свете. Серо-голубые глаза смотрели задиристо. Герман отвёл золотисто-рыжую волосинку с румяных губ своей женщины.

– Вер, мне надо подумать.

– Проблемы? Это из-за того, что Леночка уволилась? Слушай, не парься. Хочешь, я завтра закину вакансию на хэд хантер?

– Уже закинул.

– Ну и хорошо. Зачем тебе человек, который вычитает из трёх полтора и остаётся полметра? Знаешь, современный уровень образования – это что-то. Поколение ЕГЭ.

– Я тоже сдавал ЕГЭ, – хмуро возразил Герман.

– Где? В Оксфорде?

– Вер, не начинай. Я не спал ночь, и день был напряжный. Я минут через пятнадцать приду.

Она обняла его, потянулась к губам. Изящная, хрупкая, миниатюрная. Иногда у Германа было неприятное ощущение, что он занимается педофилией, хотя Вера была младше всего года на три.

– Кстати, – вдруг выронил он, когда Вера уже перешагнула через порожек, – а если у человека амнезия, куда ему обращаться за помощью?

Девушка пожала плечами:

– К психиатру. А что? Ты насмотрелся индийских сериальчиков?

– И как это лечат?

– Не знаю. Судя по фильмам, никак. Само проходит. На учёт поставят и всё.

– На учёт? То есть, работать, например, учителем такой человек не сможет?

Вера рассмеялась, потом зевнула и потянула пояс шёлкового халатика, едва прикрывающего ягодицы.

– Вот ещё. Это как ты себе представляешь человека с амнезией в школе? Это ж почти альцгеймер. Впрочем, судя по «леночкам», в России только преподают исключительной учителя с деменцией. Странные у тебя темы на ночь глядя. Даю тебе двадцать минут. Я добрая, но дольше ждать не буду.