Пёс бездны, назад!

– Тише-тише, милая. Слушай внимательно: ты встанешь рядом с дверью, я открою её, он войдёт. Твоя задача осторожно проскочить за его спиной. Возьми телефон. Прямо сейчас. Звони только, когда будешь снаружи, на улице. Вызывай полицию. И не бойся.

– А Яшу?

– Кого хочешь. Но сначала полицию. Договорились?

– А ты?

– Лисёнок, кис-кис, выходи. Я соскучился.

Новый удар.

– Со мной всё будет хорошо. Это ж мой мужик, я разберусь.

Она быстро-быстро закивала и, продолжая дрожать, встала слева от меня.

– Артём, – позвала я, – я сейчас открою.

Я тоже соскучилась по тебе, мой дорогой. Только держи себя в руках, хорошо? А то я уже бояться тебя начинаю.

Надо было что-нибудь сказать про любовь, но как-то эти слова замерзали на языке.

Как я могла даже допустить, что Алиса изменила Артёму с кем-то там! Ведь Алиса – это я. Моё альтер-эго, моя псевдо, но личность в этом мире. А, значит, она должна была обладать именно моими чертами характера! Мир не будет просто сочинять историю. История это вообще тень, которую отбрасывает предмет.

У куба не будет круглой тени, а у шара...

– Не бойся, Лисичка, – прохрипел не-Артём.

Потому что это не был он. В нашем мире его бы назвали бесноватым, одержимым. А как называют тут, я не знала. Но это неважно. Суть остаётся той же. Я подбадривающе кивнула сестре, подмигнула ей. Распахнула дверь, шагнула к мужчине, обняла его за шею, потянула на себя, отступая вглубь комнаты.

– Лисёнок… – пробормотал он.

Вцепился губами в мои губы. Я вытерпела, попятилась, увлекая его за собой.

Увидела, как Осень шмыгнула в дверь. Помедлила минуту. Вторую. Лифт должен был подъехать. Вот сейчас девочка точно в безопасности.

А затем ударила ногой по щиколотке, нырнула под руку и бросилась вон. Меня поймали за волосы.

– Не так быстро, Лиса, – прорычал Артём, швырнув мной в стену.

Закатил глаза и осел. За ним стоял Герман. Красный, мокрый, взъерошенный.

– Идём, – сдержанно приказал он, губы его сильно дёргались.

Я завороженно шагнула к защитнику.

Признаться, я не сторонник грубой силы.

Все эти рыцарские поединки, турниры, война… Всё это такие глупости. Только отвлекают от настоящего, самого главного. Никогда не понимала этого весеннего таяния дам после грубого насилия одного кавалера над другим. Но сейчас, мне кажется, я сама была готова растаять.

Артём замычал, начал подниматься.

– Уходи, – велел Герман. – Тачка открыта.

Я отошла к двери и оглянулась. Почему он не уходит? Надо же бежать? Почему…

Артём молча ринулся на брата.