Цветная музыка сидхе

— Взгляд ушастой красавицы чуть скосился на Ирму. — Безусловно, никто не посмеет присвоить себе вашу идею, и этот стиль будет называться вашим именем. Мы уже наводили справки у портнихи, но она отказалась даже продемонстрировать нам ваши эскизы, а просить ее или других швей пошить аналогичные по нашим эскизам мы не можем без вашего дозволения.

Ну надо же, как всё щепетильно и серьезно. Помнится, в Дагре наших соседок ничуть не смущало то, что новую моду вводила Альенда дас Рези. Они мгновенно без зазрения совести копировали ее идеи.

— Леди, я не возражаю. И весьма польщена столь высокой оценкой моих идей, — с трудом сдерживая улыбку, ответила я. — Надеюсь, вы понимаете, что копии уже существующих нарядов, имеющихся у меня, мне не хотелось бы видеть на ком-то еще. Но саму концепцию верхнего распашного платья с разрезами до пояса и брюк с блузой под ним я с удовольствием отдаю в широкое пользование. По себе прекрасно знаю, как сложно ездить в дамском седле, и буду рада облегчить жизнь другим дамам.

— Чудесно! — просияла Тилиндиэль. — А я уже даже придумала для себя наряд, мне только требовалось ваше разрешение на воплощение его.

— Да-да! — закивала головой Мариэль, отчего ее тяжелые золотые серьги закачались. — Как вы желаете назвать этот стиль? По фамилии? По имени? Рэмина? Дас Рези?

Я скосила глаза на Ирму, от которой фонтанировало весельем, хотя по ее серьезному и сосредоточенному лицу прочесть эмоции не удавалось. Оборотнице было смешно, но показать этого она не имела права.

— Раз вы настаиваете на том, чтобы присвоить стилю именно мое имя и авторство, пусть будет «Рэмина». Всё же мое графство очень далеко, а я здесь.

— Договорились! — радостно отозвалась Тилиндиэль и подняла глаза к небу, словно оценивая его синеву и прикидывая этот оттенок на себе.

Вскоре эльфийки нас покинули. Они выполнили свою миссию, заручились моим согласием, выяснили, моя ли это идея от и до или же я где-то подглядела и переиначила на свой манер.

— Скоро производители дамских седел разорятся, — негромко прокомментировала Ирма нашу беседу, когда длинноухие девы уехали, а ей больше не нужно было сдерживать веселье.

— Зато обогатится моя портниха.