Тайная жена

Желая поставить точку в мысленном разговоре, я попыталась убрать руку, но Ив сама ухватила меня за пальцы и, сжав их, яростно прогудела:

– Вас не этому учили. Рейна…, Мираэлла Таргийская не должна быть такой… самоотверженной, не должна думать о других людях. Ваша задача состояла лишь в том, чтобы в День Единства усмирить драконов и выдержать силу искры создателей. Но Мэйвер нарушил древний договор. Теперь они не достойны быть королями неба, а ваши обязанности изменились – либо смерть, либо жизнь под печатями тайн.

Прошу, забудьте о нас… принцесса.

Выслушав такую речь, я улыбнулась уголками губ и, коснувшись щеки кузины, погладила её со словами:

– Прости, но, кажется, воспитание для таких, как я дало сбой и во мне всё же есть зерно человечности. Ведь во мне тлеет сожаление, что твоего отца больше нет с нами. Старейшина Лейланд был прекрасным человеком и гораздо лучшим отцом, чем мой.

– Главное, план империи провалился, – глотая слёзы, выдавливает из себя кузина, что с самого рождения играла мою роль.

Любой во дворце при упоминании принцессы Тарга указывал не на меня, а на Иветту (она была единственной, в ком магии для этого было достаточно). Хитрость, длинною в жизнь, которая позволяла хранить дарованных Таргу Асуров. Традиция, что сыграла нам на руку и незаметно обманула врага.

– Нет, Ив, – говорю, чувствуя жженье в горле, – главное, что из-за чьей-то прихоти мы все были втянуты в ужасную игру без правил.

Зато… нам известна награда. Так что просто потерпи немного. Хотя бы тебя я должна вытащить и тем самым вернуть долг твоему отцу.

Кузина недоумённо на меня посмотрела, но пояснять я не стала. Кажется, мне было немного горько вспоминать, что именно старейшина Лейланд проявлял “вольность” и частенько приносил мне конфеты, когда я была маленькой. Возможно, как раз его запрещенная забота не позволила мне остаться бездушным камнем. Да, того требовали традиции, вот только теперь другой я себя не представляла.

– Время! – гаркнул караульный, заметив, что мы и Ив затихли.

Я послушно отпустила руку своего двойника и шагнула назад. Прежде чем покинуть мрачное место заточение пусть дальней, но родственницы я ободряюще улыбнулась той, чьи глаза были так похожи на глаза единственного человека, который старался относиться ко мне как к ребенку, а не бездушному, бесчувственному Асуру.