Тайная жена

Белла всегда выделяла пару воинов из своей личной гвардии, чтобы те сопроводали меня к темницам. И делалось это скорее не ради моей безопасности, а ради… слежки. Вдруг я попытаюсь сбежать? Принцесса успела привязаться к новой, диковинной игрушке, которая ещё и со своими обязанностями справляется неплохо. Да и мало ли какие дворцовые секреты мне успели открыться. К тому же в отличие от заключенных таргийцев надо мной ещё не был проведен магический обряд по лишению титула.

В тот день мне “повезло” находиться в беспамятстве.

Проклятый Астион переборщил с потоком маны во время проверки уровня моей магии, при том настолько, что я почти неделю отлеживалась в крыле Ашера. Второй принц отвечает за безопасность всех гостей, будь их визиты желанны, или же не очень. Потому данный момент не вызвал лишних вопросов. Что не скажешь о промедлении императора.

Многие не понимают, почему он откладывает мою последнюю ступень лишения титула. Кто-то шепчется, что тогда находиться рядом с принцессой Мэйвера мне не будет дозволено даже в качестве горничной, а Белла на это пока не согласна.

А кто-то предполагает, что это очередной хитрый ход императора.

Есть одна мятежная провинция, как раз сосед Тарга, которая будет рада пойти на уступки ради земель. Потому многие считают, что император не хочет терять разменную монету, не имеющую реальных прав на пустой трон Тарга. Ведь он не просто кусок металла – трон моей родины признаёт только великих магов. Лишь те, кого зовут Асурами, могут сесть на него, а это значит: слабо одарённая дочь одного из старейшин ни за что не справится с таким бременем.

Забавно, ведь ни одна из догадок придворных не верна.

Впереди скрипнула решётка – очередная партия стражников открыла мне путь, при этом проводив взглядами полными скрытой ненависти. Глупцы. Эти воины точно не покидали столицы, так что их неприязнь строится лишь на слухах.

Минув очередной узкий коридор, где с каждым шагом воздуха как будто становилось всё меньше, я достигла цели. Мой конвой привычно замер в отдалении.

Но при этом достаточно близко, чтобы слышать даже шёпот.

Оказавшись у тяжелой двери с маленьким зарешеченным окошком, я позвала:

– Госпожа.

В сумраке камеры завозились, и, не заставив меня ждать, в островке света показалась девушка. Её некогда белые волосы находились в беспорядке, а вместо платья на ней были лохмотья, которые с трудом можно было назвать сорочкой.

– Рейна! Ты пришла, – прохрипела та, кто был мне ближе всех по духу.