Перо Феникса

Но главное, что получилось! Как и в случае с Аллой, от меня пошел сконцентрированный сгусток эмоций. Думаю, его видел только я – он изменял пространство, где проходил, словно горячий воздух летом от асфальта искажал видимость.

Время тут же вернуло назад свою скорость, а я почувствовал сильную усталость. Алина, в образе жуткого чудовища, остановилась, как только посланный сгусток эмоций вошел в нее. Морщины, что были на уцелевших участках ее обезображенного лица, разгладились. Наиболее целый глаз стал большим и круглым от изумления.

В ее ауре я почувствовал удивление и облегчение. Признаюсь, я и сам готов был громко выдохнуть, если бы только ситуация не оставалась все еще напряженной.

– Так значит… это правда? Ты из другого мира? Там, где есть я, ты, мы живы? И ты там так же сильно любишь меня?

С этими словами образ девушки принимал первоначальный вид. Она плавно опустилась на пол, дыры в ее платье затягивались, на руках заживала кожа, отросли волосы, лицо возвращало себе свою былую красоту и очарование.

Оплавленный кусок ремня безопасности тоже медленно исчез.

На ее лице (и в эмоциональном фоне) читалась растерянность. Она была спокойна, но будто бы только сейчас осознала тот факт, что умерла. Я понял, что ее успокоило несколько фактов – то, что ее настоящий возлюбленный остался жив, что в каком-то другом мире ее точная копия так же жива и то, что я также сильно, по-настоящему люблю ее. И в этот момент она приняла свою смерть. Ее больше не терзали отчаяние и сожаление о случившемся.

Обретя облик красивой молодой девушки, она постояла несколько секунд, опустив взгляд в пол. Никто из присутствующих не осмеливался нарушить наступившую тишину случайным шорохом одежд или же словом. В эмоциональном фоне тоже был абсолютный штиль. Даже музыка замолчала. Кстати, откуда она здесь?

После наступившей паузы, Алина подняла опустошенный взгляд, развернулась и куда-то пошла. Собрав оставшиеся силы я поднялся с пола и, пошатываясь от головокружения, пошел медленно за ней, пытаясь уловить ее настроение и мысли.

Тишина. Все остальные остались в общей зале, провожая нас взглядами и расступаясь перед нашей молчаливой траурной процессией.

Пройдя по коридорам, мы вышли к лестнице и начали спускаться. Так и шли – впереди ровным шагом шла копия моей возлюбленной, в нескольких метрах за ней плелся я. Спустившись вниз на один этаж, мы оказались в каком-то подвальном помещении с высокими, метров в пять, потолками.