Истинная по расчету

Положить листья нецвета в кипящую воду, помещать три круга по часовой стрелке, прокипятить 32 минуты, добавить резаный кубиками плод чёрной сливы (кубик не более пяти миллиметров), помешать против часовой стрелки три круга, выждать 35 секунд и помещать по часовой стрелке два с половиной круга…

Все четыре часа прошли… в мучениях. Оговорки ужасно раздражали, но ещё больше осознание бесполезности зелья. Под конец зелье должно было приобрести лёгкий зеленоватый оттенок, но у меня оно стало оранжевым, ещё и запульнуло в меня так, что даже умывшись волосы остались оранжевыми, неестественно оранжевыми.

– Через две недели повторим, кто не справится, можете готовиться к отчислению, – сурово прокомментировала провал магистр, после чего обворожительно улыбнулась и отпустила на обед.

– А ещё инициированная, – смеясь, прошла мимо все та же высокомерная светловолосая, остальные так же не скрывали смешков.

Теперь и задача по улучшению своего положения резко осложнилась.

Последний раз бросив взгляд на уже чистый котелок, я поплелась за всеми в столовую.

– О, Ника, – улыбнулся Ликус и закинул свою руку мне на плечо. – Как первый день на новом месте? Задирают?

– Её разве задерешь, – поддержал меня Марик.

Ведьмочки, услышав шум, обернулись и встали как вкопанные, некрасиво открыли рты. Явно интересовались мальчиками с хорошей фигурой. А ведь раньше в этом крыле у нас не было занятий. Новый курс?

– Она сама кого хочешь задерёт, – вторит ему Варис.

– Без тебя скучно, – протянул Ликус, таща в столовую как на прицепе. Благо она через пару десятков шагов. – Никто Тори так не гоняет, как ты…

– Где он кстати, – спросила я, наконец понимая, что кудрявого здесь нет.

– Он задержался, догонит.

– Сядешь с нами? – поинтересовались в толпе, а Ликус уже потянул к нашему столу. – Только сегодня.

– А почему бы и нет? – не должна же я бегать за ведьмами.

– Почему ты рыжая, – приземлился рядом Тори, хлопая по синяку на плече.

– Кто тебя побил, – возмутился Ликус. – Только скажи, мы накостыляем.

Все боевики за столом напряглись и только ждали отмашку в виде имени обидчика.

– Он был большой, злой, острый и очень плотный, практически не сдвигаемый, – печально вздохнула я, делая драматическую паузу, – косяк в таверне.

И рассмеялась, видя эти ошарашенные лица, через секунду уже все боевики смеялись со мной.