Истинная по расчету

– Все хватит, помолчи пять минут! – я прикрикнула на фамильяра и, закончив с укладкой листов, наложила чары для отвода глаз.

Потом придирчиво осмотрела сумку на предмет подозрений: она предательски топорщилась в разные стороны. И без проверок было понятно, что там находится. Вся надежда оставалась на чары. Посмотрев на Ксафа, настроилась на победу и вышла в коридор.

– Тебя заметят еще на выходе, – шел за мной на выход из здания лис. – Скажут “Эй, ты что стащила из архива” и побегут за тобой, а потом...

– Да помолчи ты, – шикнула на него я.

Медленно, но верно мы приближались к так нужной мне свободе в виде улицы, под конец я даже почти дышать перестала – так напряженно думала о завершении этой миниаферы.

Наконец, мы подошли к выходу и, осмотревшись, я не увидела никого, уже открыла дверь, как:

– Кто это? – послышался голос заведующей архива позади нас. – Ника!

Я нехотя повернулась к женщине и всмотрелась в ее лицо, чтобы понять зла она сильно или очень сильно.

– Уже закончила? – директриса подошла ближе и теперь стояла рядом с моей добычей. Еще немного и моей добычей.

– Да, последний день, — смущенно улыбнулась я.

– Ника, – она осмотрела меня с ног до головы. Неужели заметит? Даже ноги начали дрожать. – Я понимаю, что молодость и .

Заведующая архивом теперь уже держала меня за плечи, а я отсчитывала последние секунды свободы. Похоже попала на очередную отработку еще до окончания предыдущей и это еще если повезет. А вот то, что произошло дальше меня просто поразило: женщина притянула меня к себе и обняла.

– Надеюсь, больше не будешь бедокурить и возьмёшься за ум! Ты ведь такая хорошая девушка, теплая и приветливая, думаю ты прекрасный человек, – похлопала меня по спине. – Обещай мне!

Она ослабила хватку и посмотрела на меня, все еще держа в полуобъятьях.

– Я..., — неожиданно в голове стало пусто, все что я делала это смотрела на собеседницу огромными от удивления глазами и глупо хлопала ресницами.

– Прямо сейчас пообещай, что больше не будешь влипать в разные неприятности, — требовательно посмотрели на меня.

Как же мне это пообещать, если неприятности сами липнут ко мне? Смотря на женщину стало вдруг очень неудобно и даже стыдно, а рука с сумкой начала гореть.