Пляска в степи

— Поди прочь, потаскушка! — рявкнул Святополк и, вывернувшись от матери и пестуна, умудрился пнуть девку сапогом в бок.

— Охолонь, ососок! — рявкнул вдруг Мстислав, схватил младшего сына за ворот рубахи и подвинул поближе к себе, всматриваясь в лицо.

Заметив разбитые кубы и ссадину под глазом, поглядел на старшего сына: тот стоял ровно, не скрывая ни разбитых костяшек на кулаках, ни насквозь пропитавшейся кровью повязки на предплечье.

— Что приключилось? — спросил князь голосом, услыхав который княгиня Мальфрида уразумела, что ошиблась, упросив мужа прийти.

В отчаянии она посмотрела на сына: коли б тот стерпел, коли б тот сдержался, может, ничего еще не было. Не поднял бы руку на брата, оставил бы эту растетеху да не трогал бы при отце! Но проявленной дерзости, да еще и прилюдно, князь ему не простит и просто так не спустит.

Святополк, малость поостыв, закрыл рот. И без того отца прогневал, когда пнул эту голосящую потаскуху.

— Ярослав! — рявкнул Мстислав, не дождавшись ни от кого ответа.

Старший сын посмотрел на отца и скрипнул зубами.

— Он ее в клети насильчинал, — сказал Ярослав, выдержав прямой взгляд князя. — Я услыхал и выволок его наружу. И ударил.

Не сдержавшись, он поморщился. Насильничать девку — гнилая затея. А уж коли ты княжич, то и подавно. Да каждая вторая сама с радостью пойдет к тебе и будет греть постель, коли попросишь добром и лаской. Но Святополку нравилось причинять боль. И крики ему жалобные нравились, и чтобы добыча трепыхалась в его руках, замирала от страха и верещала от ужаса.

Начиналось-то с животинок… и вот куда зашло.

— Она сама ко мне пошла, — вскинулся княжич. — Нашто мне ее неволить, я свистну — любая кинется, — он весело усмехнулся и подбоченился, расправив плечи. — Наговаривает на меня ЯркО, батюшка.

Черная тень пробежала по лицу князя Мстислава. Переводил он тяжелый взгляд со старшего сына на младшего и не ведал, как быть. По старой привычке следовало во всем обвинить Ярослава.

Но нынче все было по-другому.

— А с рукой что? — буркнул Мстислав, указав на повязку.

Ярослав вновь промолчал и посмотрел на брата. Он словно ждал, что тот первым во всем сознается отцу.