Пляска в степи

, посмела разинуть на него, княжича, свой рот! Посмела от ласки его отказаться… словно вольной была, словно и впрямь могла выбирать! Святополк был тогда по зимам еще отроком, едва познал женщину и недавно вернулся из своего первого воинского похода. Он затащил эту грязную девку в клеть, намереваясь хорошенько проучить, и непременно это бы сделал, не вмешайся робичич. Тот вечно лез не в свое дело! Тогда во второй раз на его памяти мать не смогла отговорить отца от наказания.

Таким князем и стал робичич: мягким, беззлобным, слабым.

Святополк потому и не шибко печалился о матери, что знал: Ярослав ее не тронет. Не выставит живым щитом на частоколе ладожского терема, не посадит в поруб и, тем паче, не станет пытать.

О том же, что в Белоозере осталась ненавистная жена с соплюхами-дочерями, Святополк не сожалел ни одного мгновения! Наконец-то смог избавиться от ненавистной обузы, так и не разродившейся сыном. И нашто мать с дядькой Брячиславом пихали ему эту мужлатку? Глядишь, оженили бы на другой, и иначе все вышло! Но когда старый отец сосватал робичичу его первую девку, в княгине Мальфриде взыграла гордость, и она споро подыскала невесту и для своего сына.

Да токмо ошиблась она, но кто ж тогда ведал.

Уловив позади себя тихие шаги, Святополк обернулся. Его воевода, верный Драган, остановился недалеко от него, под сенью пожелтевших веток березы, что низко-низко клонились к земле. Княжич отвел взгляд от реки, на берегу которой сидел, греясь в лучах вечернего солнца, и посмотрел на своего воеводу.

Тот хмуро покачал головой.

Вестей от Багатур-тархана по-прежнему не было, и Святополк начинал злиться. Уж не вздумал ли предать его узкоглазый, желтолицый хазарский выродок? Они сговорились, что полководец обрушит всю мощь своего войска на мелкое степное княжество, из которого Ярослав притащил свою безродную мужлатку. И с той поры Святополк ничего не слышал о Багатур-тархане.

— В каганате уже давно неспокойно. Все ждут смерти своего главного князя и грызутся меж собой, — мрачно сказал Драган, отведя от лица тонкие ветки с желтой листвой.

По усмешке, искривившей его губы, Святополк понял, что сам воевода не верит в это объяснение.

— Мыслишь, утек? — осклабился княжич.

Драган резко пожал плечами и откинул со лба русые волосы. Хазар он недолюбливал и не доверял никому из них. И справедливо не доверял, ведь каждый ведал, что среди узкоглазых полным-полно предателей.