Пляска в степи

Сразу кликнули из терема князя, тот немедля велел распахнуть ворота.

Лишь бы с добрыми вестями, отчаянно понадеялся Горазд. Лишь бы возвращался из Белоозера сотник Стемид с добрыми вестями. Когда приблизился их небольшой отряд к воротам, отрок разглядел на жеребце подле сотника незнакомого мужчину со связанными руками. Был он черноволос и чернобров, и порядком побит сединой. Лицом строг и суров, насуплен, а глаза у него — ну диво! Холодные, как льдинки, и голубые, как небо в летний солнечный день.

Горазд никогда не встречал воеводу Брячислава, брата ладожской княгини Мальфриды да стрыя княжича Святополка, но тотчас признал его в этом нахмуренном, ссутуленном мужчине. По глазам признал, уж больно приметными были. Горазд-то княгиню Мальфриду всего разочек в лицо видал, но взгляд ее, насквозь пронзающий, запомнил.

У кого-то еще такие глаза были, да токмо не мог Горазд вспомнить. Где-то он уже встречал кого-то с ледяным, холодным взглядом голубых глаз.

А меж тем сотник Стемид спешился, отдав поводья подскочившему мальчишке, и едва ли не стащил на землю воеводу Брячислава, под самые очи Ярослава Мстиславича.

— Ну, здрав будь, воевода белоозерский, — сказал князь. — Давненько я с тобой чаял потолковать.

Горазд столь пристально вглядывался в лицо воеводы Брячислава, что совсем не заметил, как сотник Стемид сперва разглядел Рогнеду среди прочих, собравшихся на шум, а после прикипел к той взглядом и никуда больше не смотрел.

Удельный княжич IV

Когда отец, ополоумев к старости, сослал его княжить в далекое Белоозеро, посулив жалкий удел на выселках, Святополк был вне себя от ярости. Он помнил, как мать всеми правдами да неправдами увещевала его и пыталась удержать у себя в горницах, пока он рвался в гридницу к отцу. Конечно, мать верно тогда сделала, не пустив его к князю Мстиславу. Ведь Святополк бы его убил. А его самого — убил бы новый князь. Робичич. Коли все повернулось бы так, не смог бы княжич ныне лелеять да бережно взращивать в сердце сладкую месть, которая вот-вот свершится.

Но шли зимы, и оказалось, что не так уж плохо Белоозеро. Что на выселках — так добро! Подальше от робичича да его татей. Никто и не ведал, что Святополк делал в своем тереме. Ни о чем его глупый брат не знал. А еще вдругорядь удела раскинулись густые, дремучие леса — самое то, коли хочешь уйти никем незамеченным.