Пляска в степи

— Здрав будь, воевода, — госпожа Зима улыбнулась ему, словно они расстались вчера.

Судя по лукавству в ее взгляде, изумленный вид дядьки Крута ее позабавил.

— И ты, госпожа, — медленно отозвался он.

Знахарка носила темный, длинный плащ с глубоким капюшоном, который полностью скрывал ее лицо. Заслышав шаги воеводы, она скинула капюшон на спину, позволив двум длинным косам упасть ей на плечи.

В темноте да под серебряным лунным светом всякое могло привидеться, но воеводе показалось, что в косах знахарки за прошедшее время изрядно прибавилось седины.

Ему почудилось, али знахарка и впрямь почти любовно поглаживала да смотрела на дверь в клеть?..

— Давненько не встречал тебя, госпожа, — воевода подбоченился, пристально вглядываясь в женщину.

Нюх старого, бывалого вояки говорил ему, что что-то не так. Понять бы еще, что.

— А что мне делать на княжьем подворье, коли нужды нет? — со спокойной улыбкой отозвалась госпожа Зима. — Нынче пришла вот на пиршество.

Она смотрела на воеводу, чуть склонив голову на бок. Смотрела ему прямо в глаза и не отводила открытого, ясного взгляда. Дядька Крут же, напрочь, хмурился. Внутреннее чутье вопило об опасности, а он никак не мог разобрать! Поди, совсем уж стал стар. Утратил прежний нюх.

— Захаживала бы почаще. Княгиня бы тебя приветила, — вдруг предложил он, не успев даже подумать.

Знахарка рассмеялась тихим колокольчиком. Потом, посерьезнев, с чувством поблагодарила.

— Спасибо за честь, Крут Милонегович. Но я недолго еще пробуду в вашем гостеприимном городище. Меня ждет дальняя дорога.

— Куда же ты отправишься? — вновь против воли спросил воевода.

Он злился на самого себя! Щебечет подле знахарки слово безусый мальчишка! Но отойти почему-то не мог. Ноги будто налились свинцом и отказывались ему подчиняться. И светлые, сияющие глаза женщины так и манили его, заставляли топтаться на одном месте.

— Домой, — совсем уж что-то странное ответила госпожа Зима.

Дядька Крут думал, ее дом был в далеком степном княжестве. Раньше он мыслил, что увязалась она с ними, ища лучшей доли. В богатом да большом городище всяко посытнее жить! А тут вот оно что…

Насилу он совладал с собой, смирил дурной язык и не спросил, где же находится дом знахарки. Довольно уже с него любопытства. Как дитя!

— Мира тебе по дороге, госпожа, — вместо этого сказал воевода и слегка склонил голову.

Знахарка ответила ему тем же.