Пляска в степи

— Коли князь велит что-то, следует молча делать. Отроки речей не ведут.

И прежде, чем матушка нашлась, что ответить, он выскользнул из горницы в сени, а там — обратно на опушку леса. Дров стоило нарубить с достатком. И впрямь ведь может он нескоро обернуться. Так и провозился с топором до самого полудня. А после руки, наконец, дошли сгнившую ступеньку на крыльце починить. Пока работал, кошель с тяжелыми монетами клал подле себя да взгляд с него боялся спускать. За дюжину монет можно было сторговать новую избу! Еще и корову б дали сверху в придачу.

А князь вручил ему запросто кошель и даже не ведал, сколько там монет лежало, пока Горазд не пересчитал.

Он жалел нынче, что не снял ничего с мертвого берсерка. Напрасно послушал свою гордыню. Теперь вот уходит из избы и даже нечего матери да сестрам оставить, чтобы прокормились, пока его не будет. Должен был он привезти с собой добычу из последнего похода с князем, а привез лишь пустые карманы да новые заплатки на портках.

Его-то поди, княжьего отрока, одевали и кормили в тереме, тут уж нельзя роптать.

Но у матери да сестренок он был старшим, и он не справлялся.

— Ну, может еще враз обернусь, — себе под нос пробормотал Горазд, возясь с крыльцом.

Может, и ненадолго отлучится.

Ближе к вечеру, как и обещал князь, теремной холоп привел к гораздовой избе Ветра с двумя набитыми седельными сумками. Мальчишка подивился и, привязав жеребца на опушке на заднем дворе, полез их разбирать. В одной нашелся мясной пирог, завернутый в рушники, и целая изжаренная утка, а в другой — безрукавка из пушистого меха.

Горазд смутился, разглядывая свертки в своих руках. Он ведал, конечно, что изба их так и дышит бедностью… вот и князь заметил. Потом тряхнул головой, подул на упавшие на лоб светлые волосы и крикнул прямо со двора:

— Матушка, ты погляди, что к вечерне нам прислали!..

*****

Утром он встал задолго до первого солнечного луча. Умылся холодной водицей из бочонка, наскоро съел кусок серого, кислого хлеба и бесшумно вышел из избы, не разбудив ни мамку, ни сестре.

Оседлав Ветра и уложив свои нехитрые пожитки в переметные сумы, он под узды вывел жеребца за забор и, запрыгнув в седло, неторопливо потрусил на север. Времени у него было с изрядным запасом, а до Верхнего Брода, где князь велел ему встречать младшего брата, — рукой подать. Скоро доберется.

Свой меч да нож он замотал в плащ и спрятал под седло и оделся простым отроком, чтоб поменьше взглядов людских привлекать.