Пляска в степи

И Святополка потом утешала мать, а этого просто выкидывали из терема, как выкидывают зарвавшихся щенков.

— Мать сказала, ты привез не ту княжну? — заговорил он, садясь за широкий дубовый стол подле стены.

— Княжну же, — Ярослав пожал плечами и потянулся отпить холодной воды из ковша.

Мало что изменилось в отцовской горнице. Тот же стол да те же лавки, те же покрытые шкурами сундуки служат Ярославу постелью. Разве что на стенах висели нынче его, а не отцовские луки да кинжалы, да на полу валялись две шкуры, которых Святополк прежде не видал.

Ярослав сел за стол напротив него, и два холопа как раз втащили в горницу кувшины, кубки и поднос с еще теплым караваем.

— Из какого хоть она княжества?

— Да все из того же.

От злости Святополк едва не заскрипел зубами. Коли робичич не хотел о чем-то говорить, вытянуть лишнего слова из него было никому не под силу. Ярослав разломал пышущий жаром хлеб на две части и плеснул себе холодного кваса.

— Такой токмо на Ладоге делают, — опустошив одним махом весь кубок, сказал он вполне миролюбиво.

— Скудновато, — Святополк встретился с братом взглядом.

— Вот как, — Ярослав склонил голову набок.

Тот смотрел вроде бы обычно, даже как-то спокойно. Сидел расслабленно, пил неторопливо квас, отламывал от каравая небольшие куски. Рубаха нараспашку, рукава закатаны по локоть, а в глазах — усталость. Того и гляди, уснет прямо за столом. Но что-то царапалось внутри Святополка, не давало успокоиться самому. Его чутье никогда прежде не подводило.

— Отчего скудновато? Тот год урожайным выдался, не должны были оскудеть запасы в хранилищах.

— То пожар у них, то потоп. Отнекивались, мол, много зерна погибло.

Святополк отвечал беспечно и лениво, не выказывая ни малейшего интереса. Но внутри него бушевали беспокойство и страх. Отчего робичич стал так любопытен, какое ему дела до братниного полюдья?.. Неужто ведает?

Нет, он не может. Святополк гнал от себя тревожные мысли.

— Останься на боярское вече. Поговорим. Не дело это, чтобы земли наши беднели, али люди нам неуважение выказывали.

— Не могу я, братец. Негоже терем свой надолго оставлять.

— Так я и не прошу, — с прежним спокойствием Ярослав пожал плечами. — Я твой князь.

— Круто берешь, брат, — не выдержав, оскалился Святополк. — Надел-то мне отец выделил.

— Как и мне.