Пляска в степи

Он откинул в сторону плащ, показывая меч в ножнах, и положил раскрытую ладонь на бедро. Второй рукой он чуть потянул на себя поводья Вьюги и обернулся. Кмети из его дружины медленно, не торопясь подъезжали на лошадях все ближе и ближе к нему.

— Всякое бывает, княже, — добродушно улыбнулся торговец и развел руками.

Повинуясь взмаху его ладони, наемники, сопровождавшие их отряд, отошли назад. Все, как один, усмехнулись.

Торговец поправил на груди серебряную гривну, висевшую на толстом шнурке. Знак отличия, разрешение торговать в разных княжествах да с заморскими купцами.

Пока говорил с князем, мужчина все косился на нагруженные повозки и дружину. Что-то явно высчитывал в уме, дядька Крут был готов отдать руку на отсечение.

— Брат мой по Волге нынче идет с товаром нашим, а я уж больно кости размять захотел, — наконец, он примирительно показал руки раскрытыми ладонями вверх. Мол, не замышляю дурного.

— Коли идете из самой Бирки, стало быть, и на Ладоге у нас побывали? — вкрадчиво спросил Ярослав.

Он не отводил взгляда от торговца, с которым говорил.

Торговец, однако, пребывал в благодушном настроении.

— Побывали, — спокойно отозвался он и одернул запыленный плащ. Еще раз нарочито-медленно погладил серебряную гривну на груди.

— Знатный был торг и привечали нас знатно! И на Ладогу заезжали, и в Белоозере были! Жаль, брату твоему, княже, так и не удалось нам поклониться.

Ярослав нахмурился еще пуще, сверкнул недобро глазами.

— Вот как. Уж не взыщите, гости дорогие, — сказал он и склонил слегка голову. — Приезжайте по весне, я сам вас привечу.

Они поговорили еще немного, и князь уже приказал дружине посторониться, чтобы пропустить купцов с охранителями, когда спросил будто бы невзначай.

— А что, давно ли вы из Ладоги вышли?

— Уж несколько седмиц как. Может, три. Мы медленно идем, не торопясь. Брат мой в каждом городище ждет, пока мы доплетемся.

Кивнув на прощание, князь придержал Вьюгу и остался на месте, пока мимо него не проехал ведь торговый караван. Он провожал пристальным взглядом каждого из торговцев и наемников и заметил, как последний из них, недобро сощурился, обернувшись, чтобы поглядеть на княжий отряд.

Как разошлись с торговцами, Ярослав до самого вечернего привала не сказал ни слова. Воевода поглядывал на него через плечо и сам отчего-то молчал.