Зачем тебе ведьма, ведьмак?

Схватилась за верёвки ладонями, и сильное покалывание от русальих волос немного отрезвило.

Я бы и дальше сидела, закрывшись ото всех веками, но рядом раздалось цоканье копыт, пришлось повернуть голову. Сердце трепыхнулось в глупой надежде, но это был не Дарий. С моей клеткой поравнялась сестра ведьмака. Пристроилась рядом, коня специально ведёт так, чтобы не обогнать и не отстать. Целительница. Нежная дева в беде, стреноженная царским вниманием. Несчастная влюблённая, разлучённая со своим избранником.

Мрачно окинула её взглядом.

Тонкая, хрупкая, миленькая на лицо. Из тех, что вызывают в мужчинах желание заботиться и защищать. Волосы, пожалуй, посветлее, чем у Дария, да и глаза голубые. Впрочем, как я слышала, это вообще особенность целительского дарования – светлые глаза. Интересно, родилась с такими или во время пробуждения посветлели?

– Я хотела с тобой поговорить, Арина, – сказала девушка, глядя на меня без испуга или даже беспокойства.

– Говори, кто ж тебе запретит, – нарочно грубо ответила я.

– Меня зовут Дина.

– Знаю, Дарий рассказывал.

Похоже, она удивилась.

– Рассказывал? Тебе обо мне? Ладно… Пусть это немного и странно, но вы же вместе столько времени провели в пути, понятно, что вы разговаривали. – Она немного помолчала. – Я хотела тебя попросить отпустить моего брата.

А теперь удивилась я, аж заморгала часто:

– Что сделать? Ты не находишь эту просьбу странной? Это я еду в клетке, а он подле царя в дорогом седле.

– Ты понимаешь, о чём я.

– Без понятия, если честно.

Она вздохнула и опять помолчала, словно подбирая слова.

– Ты же подчинила его себе, верно? Не понимаю как… то есть не могу разобрать компоненты заклятия. Но вижу, что он сам не свой. Отпусти его. Отпусти, пожалуйста, и я поговорю с царём Радогором, чтобы он смягчил наказание.

– Ну раз «пожалуйста»… – протянула я и с наслаждением наблюдала, как в голубых глазах девушки загорается надежда. И захохотала зло и громко.

Она вздрогнула и явно подавила сильное желание сбежать.

– Арина, ну зачем он тебе? Наверняка же силу тянет эта связь. Освободи и его, и себя. Я в долгу не останусь. Ну скажи, что ты хочешь?

– Развяжи верёвки и открой клетку ночью. – Тонкий ручеёк надежды вопреки воле просочился в измотанную пустыню души. Я даже голос понизила – ну вдруг.

Она помотала головой.

– Этого я не могу сделать.