Зачем тебе ведьма, ведьмак?

Не позволю за так просто жечь своих. Я хоть и полунавь, но к ним ближе, чем к людям: они меня шпыняли меньше и почти не пытались поднять на вилы. Когда я уже была готова вмешаться, мужчина встряхнул рукой и свет исчез. Лишь в воздухе ощутимо пахло железом, да на языке осел вкус медных монеток.

Анчутка медленно открыл уже зажмуренные глаза. Весь вид его был испуганный и несчастный.

– Я такой шарик на входе повешу, – пообещал ведьмак. – На людей он не среагирует, но стоит сюда нечисти войти, мигом спалит, ни шерстинки не останется.

Анчутка кивнул.

– Свободен.

Дух тут же пропал, словно его и не было никогда. Я сморгнула навь на глаза и увидела, как он улепётывает в маленькое окошечко, затянутое слюдой.

Ведьмак сморщил нос и предложил поскорее покинуть душное помещение со столь спёртым воздухом.

Оказалось, что ведьмаком быть не особо трудозатратно, а к тому же ещё и довольно приятно. Благодарность селян была велика, и вся она выразилась не только в хвалебных речах, но и в щедрости приёма.

С постелью, правда, возникла заминка. Когда хозяин тихонечко спросил у Дария, как нас с ним спать положить: врозь или вместе, ведьмак не сразу нашёлся с ответом. Я сидела напротив и с удовольствием наблюдала за его метаниями. Одна постель им, конечно же, не рассматривалась. Но и выпустить меня из виду на целую ночь безусловно не хотелось. Просить положить в одной комнате, но на разных кроватях – ещё более странно и вызовет массу пересудов.

Я сидела и ждала, придёт ли Дарий, запечатывать окна и двери, как тогда в гостинице. Мне очень мечталось, чтобы не пришёл. Не то чтобы я собиралась сбежать - хотя и такие мысли мне в голову приходили, - просто хотелось по-глупому верить, что что-то между нами всё же изменилось с тех времён начала знакомства.

Но он пришёл.

В тишине развесил заклинания на все возможные проёмы. Заградительные и сигнальные, ведь сейчас на мне не было сдерживающих чар, а значит, я могла бы попытаться вскрыть свеженаставленные решётки.

Задержался на выходе, кинул быстрый взгляд и кивнул. Вероятно, это было пожелание спокойной ночи.

Если бы я была менее довольна жизнью, учитывая чистую до скрипа кожу, разомлевшую после парилки, и набитый яствами живот, я бы, наверное, обиделась.