Зачем тебе ведьма, ведьмак?

Поэтому так и ехали – как два немых.

Но когда впереди замаячили стены города Смирного, стало ясно, что дальше оттягивать переговоры нельзя.

– Какой план? – максимально ровным голосом спросила я, разглядывая приближающиеся сторожевые башни. Одну с другой соединял высокий частокол из толстых брёвен. За ним выглядывали крыши разновеликих домов. Входные ворота были распахнуты настежь, и я даже не видела стражи. Времена сейчас, конечно, мирные, но неужели им всё равно, кто въезжает на их территорию?

– В город пойдём.

– Дарий замолчал так надолго, что я уже подумала, что больше не дождусь пояснений. Но он продолжил: – Арина, тебе нужно спрятать свою навью суть и без фокусов. Если будешь пытаться сбежать, дурить или вредить людям, я разорву наше соглашение. Вытащу тебя за пределы городских стен и сдохну, но тебя вскрою. А потом сожгу.

– Если ты сдохнешь, то сжечь не сможешь, – мрачно отозвалась я, чувствуя, как непрошенный холодок чертит волны на моей спине.

– Ты поняла, что я имею в виду. Мы остановимся на постоялом дворе, завтра должен быть базарный день – закупим продуктов в дорогу.

И тебе одежду.

Я поджала губы – в этом был не только смысл, но даже необходимость. Когда слетела личина, я оказалась в чём была: в своём домашнем платье, лёгоньком, едва доходящим до середины икры и совершенно не подходившем для поездки. Оно было слишком тонкое, и я уже натёрла седлом внутреннюю сторону бёдер. Сообщать об этом ведьмаку я не спешила, и было даже приятно, что он догадался сам. Впрочем, полагаю, он заботился больше о том, чтобы не привлекать лишнее внимание, чем о моём комфорте.

Можно было, конечно, наколдовать новое платье, но недавно оторвался мой хвост силы, тянувшийся от дома, и я всё явственнее чувствовала магическую усталость. Не хватало подпитки. А учитывая настроения в нашем коллективе, тратить магию на ерунду – всё равно что расплёскивать сливки на навозную кучу. Никогда не знаешь, когда она сможет понадобиться вся и без остатка.

– Если пообещаешь вести себя смирно, я возьму тебе отдельную комнату, – без энтузиазма закончил он.

Мне очень не хотелось ничего ему обещать. У нечисти тоже есть свой кодекс, и мы держим слово. Можно дать обещание так, чтобы его трактовка позволяла манёвры – и этим пользоваться вовсю. Можно формулировать слова обещания размыто, чтобы вертеть ими как тебе угодно. Но врать, если дал слово – низко даже для меня. Во всяком случае, пока от этого не зависит моя жизнь.

Да, обещаний давать не хотелось.