Одаренные

Мы, понятное дело, не знали ничего. Странно вообще об этом спрашивать.

Зато мой дар оказался полезным как минимум трижды: я вычислила, что один из стражников наговорил на другого и дважды выявила воровку. Алекс оба раза кивком подтвердил мои выводы. Может, парень чувствует ложь? Этот дар сродни эмпатии и объяснил бы многое. Но опять же, Алекс и эмпатия понятия несовместимые.

После я часто ловила на себе взгляд черных глаз. Обычно в эти моменты Алекс улыбался краешком губ, как бы говоря «не угадала». Как будто знал мои мысли.

И почему-то именно с ним мне было легче всего – за пару недель, что наша шестерка провела вместе, я смогла сойтись лишь с Алексом. Может, потому что мы похожи? Странным образом, но похожи. А еще я чувствовала – мы здесь к месту. Это правильно. Несмотря на все вопросы, ответов на которые у меня пока не было, это правильно.

То же чувствовали еще трое – Близнецы и Арастан. Или Видящий, как мы стали его называть, когда узнали, каков его дар – прикасаясь к предметам, он мог понять прошлое, все ситуации, в которых побывали предметы.

Картинка часто получалась размытой, иногда – очень короткой. Но всегда точной.

А вот Воин чувствовал себя неуместно, лишним. Я улавливала эти ощущения даже через его непробиваемую самоуверенность, ставшую привычной. Он не изменился, нет. Ему не нравилось, что остальные могут сделать больше. Мартин к такому не привык, ведь он один должен быть в центре внимания. Но мы не использовали магию, а Воин был именно магом, редким по силе, уникальным. Жаль, его сила пока ни разу не пригодилась.

Вскоре у нас установился определенный распорядок дня: утром советник разбирал с нами по паре-тройке случаев, затем сухо читал лекцию. Обычно – что-нибудь криминалистическое, вроде «Как распознать следы магии» или «Что делать, если на предмет наложен морок. Как его обнаружить и уничтожить». После он нас покидал, впрочем, не забывая дать очередное каверзное задание. Мне, как единственному следователю, несколько раз доставался «подарок» в виде Воина – необходимо было объяснить ему самые азы.

Далее советник появлялся уже под вечер и мы разбирали одно из сложных дел, кои попадались ему в прошлом. Алекс обычно молчал, давая нам возможность подумать самим. При других он вообще становился менее разговорчивым, а часто даже грубым.

В принципе, все происходящее не сильно отличалось от моих обычных будней в академии. Если задуматься, мы и жили сейчас как раз в академии, только королевской… вот только выходных у нас не было. Совсем.