Невеста ледяного дракона в академии - 2

Появление Черныша, моего темного фамильяра, особенно заинтересовало Тиррена арк'Лейра. Ему первому я поведала, что на самом деле произошло в пещере — про голос отца и морок с золотым троном, и странного незнакомца, позаимствовавшего внешность Эйнара Смелого.

Воспоминания оживили и чувства заброшенности и одиночества, которые испытала, когда портал выбросил меня в запечатанную пещеру. Показалось, что деревянные, потемневшие от времени панели на стенах кабинета, смыкаются надо мной. Даже голос мой отдавался странным эхо, как тогда, в пещере.

Передо мной сидел вовсе не Черный дракон, а Эйнар — склонив голову, он смотрел лукаво своими темными, с красным отблеском, глазами.

Я застонала, схватилась за виски. Внезапно ощутив жар от камина, взглянула на очаг — огонь над углями полыхал приветливыми яркими вспышками, словно поддерживая меня. Возвращая в реальность. И наваждение исчезло. Комната перестала вращаться, а в кресле напротив вновь сидел Повелитель.

И он внимательно наблюдал за мной.

6.

Черные глаза Повелителя несколько минут, казалось, прожигали мне душу, затем мужчина взял кочергу и деловито помешал угли, угомонив разгоревшееся пламя.

— У тебя в глазах был красный отсвет. Что ты увидела, когда вскочила?

Понимая, что запираться бесполезно, я упала обратно в кресло и прошептала:

— На вашем месте сидел тот странный незнакомец и смотрел на меня. М-мне кажется, я схожу с ума.

— Темный близнец нашего солнечного бога силен, но и ты неплохой боец, признаю. Ты стойко сопротивлялась его чарам в пещере, но долго ли продержишься, если он удвоит напор? Вспомни, он ведь предлагал тебе стать его королевой и устроить в мире хаос! Тысячелетиями темный лелеет эту мечту. И с тобой, в тандеме с Нико, у него, наконец, появился шанс.

— Но что будет, если он действительно разрушит мир? Это ведь его цель?

— В видениях оракула наш мир населен умертвиями и личами.

Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать стон, ярко представив картины будущего кошмара. Вслед за вспышкой страха, навалилась апатия. Мир словно выцвел. Медальон со стилизованным солнцем на толстой золотой цепи, сияющий с обтянутой темным камзолом широкой груди Повелителя, вдруг показался аляповатой безделкой.