Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

«Милая барышня» мэр, убелённый сединами, растерялся на пару секунд, но сердечно поклонился и пригласил воинов присоединиться к празднику.

А постарались горожане на славу! На центральной площади вовсю играли музыканты, создавая радостный настрой. Я присмотрелась к своим ценителям музыки, но нет: скрипки, флейты и гитары их не воодушевили. Ходили колесом скоморохи в ярких костюмах, веселя народ, где-то устроили импровизированный спектакль, изображая сценки охоты. Пиво лилось рекой из бочек, искрились огненные вертушки, шкварчали на углях бараньи туши, вроде бы только избежавшие участи быть съеденными волками… Народ приплясывал, радовался, только при виде дэвров немного насторожился.

– От это ладно! – восторженно гаркнул Хеми Весенний Барсук, не сводя глаз с ломящихся от еды столов.

Я поначалу испугалась, когда дэвры дружной толпой ломанулись к угощению. Но через несколько минут варвары уже вовсю чокались огромными кружками с местными, и, кажется, ни зверский аппетит, ни отсутствие манер простых горожан не смущало. Наоборот, как-то сразу общий язык нашли. Ну и я махнула рукой. Веселиться ведь тоже нужно. А веселиться по правилам , а не от души – что может быть скучнее? Это как Тавеле передышку в виде бхангры давать – после такого «бесячества» она только усерднее начинала учиться в ожидании нового поощрения или маленькой поблажки.

– Ари, милая, да не смотри ты на них, как гусыня на свой выводок, – шепнула мне Имельда. – Чай, не маленькие. Пойдём, вот и мэр в свой дом приглашает. Нас, Чёрного Вепря и матау какую-то… Матау, ты вроде говорила, это вилки у них, да? Мне кажется, это он так на дэврском предложил кайарахи разделить с ним стол. Вот молодец мэр! Заранее выяснил, как дикарей по их традициям на ужин приглашать нужно.

– Марау, – отвела я глаза. – Их необычные вилки – это марау. А матау… Ну, ринга матау… Как бы Вам сказать, Мелли… В общем, вместе с кайарахи это его правую руку пригласили. Ну, не буквально, а помощника, ближайшего соратника…

– Ари… – побледнела Имельда. – Вот только не вздумай сказать, что…

«Образина» от Имельды отходить и не думал.