Практикующий. Сделка с вороном

Еще в феврале Ирка бурно выражала протест касательно моего фамильярства, давила предвзятым отношением к Яблоневу и полностью оправдывала свою фамилию, доводя своими выводами до белого каления. Принцип Влада защищать свое вкупе с правилами практикующих по урегулированию таких вопросов привели ее за стол Захаровой — мастера по клятвам на крови и еще неизвестно чему.

— Заткнись и только попробуй свалить.

— Привет, девчонки! — улыбнулся Денис, наконец-то поравнявшись с нами. — Как ваши дела?

Я посмотрела на парня, видя все то же самое, что и всегда.

Сколько бы положительных качеств еще я ни перечислила, Дэн все равно не вызывал во мне ничего, кроме обычной симпатии и желания провести экскурсию по залу френдзоны. В отличие от Влада, каждую минуту рядом с которым я чувствовала себя вулканом. Неважно, спящим, пробуждающимся, или извергающимся во весь кратер.

— Да вроде нормально все, — протянула Ирка.

— Думаем, как пережить очередную сессию, — добавила я.

— Везет вам, я пока занят вопросом, как до нее дожить, — скривился парень.

Наши взгляды пересеклись, и возникла та особая неприятная пауза, когда все всё понимают. Я знаю, что он хочет поговорить наедине, он уже видит, что это бесполезно, но все равно надеется, а Ирка усиленно делает вид, что стоять рядом со мной — важнейшая миссия всей ее жизни.

— Ладно, мне пора, еще на четвертый в девятом подниматься, — первым сдался Денис с нескрываемым разочарованием в голосе. — Увидимся на философии.

— Пока! До встречи, — вразнобой ответили мы с Иркой, сворачивая к гуманитарному.

— Пояснишь, что это было? — Ругалова достала из сумки яблоко. — Хочешь? У меня еще два есть.

— Нет, спасибо, не хочу лишать травоядных их единственной пищи, — хмыкнула я, вспомнив, что в холодильнике меня дожидаются две отбивные и картошечка, требующая, чтобы ее разжарили.

— Очень смешно, но вернемся к первому вопросу.

— Это который «Что делать?» или «Быть или не быть?»?

— Агата!

— Хорошо-хорошо. Я знаю, что нравлюсь ему, мы один раз сходили в пиццерию, поговорили, я честно сказала, что он меня не интересует, и мы остались друзьями. Вот и все.

— Врешь как дышишь, — прищурилась Ругалова.

Когда это она стала такой проницательной?

— Я рассказала все как было.