Между Сциллой и Харибдой

Такой захочешь — не нарушишь, — пояснил Бернар. — Там, считай, глава рода наложил ограничение на все поколения наследников. Поэтому гибель фамильяра произойдет только с гибелью рода, и то не факт: его могут передать другому роду.

Было над чем подумать. Получается, что я, как последняя представительница, должна провести этот ритуал? Прошлый раз его явно выполняла тётушка, даже подругой пожертвовала. Можно ли проводить его одному и тому же лицу дважды? И почему сбежала прежняя Эстефания, если Сиятельные за свою Сиятельность держатся до последнего? Не факт, конечно, что сбежала из-за того, что на неё накладывалась отвратительная обязанность, но и отбрасывать такую вероятность я бы не стала.

— А поподробнее рассказать про ритуал вы можете?

— Только после того, как вы согласитесь и будет заключён договор, — отрезал Бернар. — И в случае, если найдётся фамильяр, готовый в нём участвовать, потому что он получит не только усиление, но и серьёзные ограничения. На это не всякий пойдёт.

— А если я не разберусь с ним?

Глаза Бернара сверкнули самоцветами. Но были ли это злость или сочувствие, я не поняла.

— Тогда он разберётся с вами, — отрезал он. — Подходит срок нового ритуала. Год, максимум два, а дальше… Нарушение договора никто не прощает. У вас с ним очень крепкая связь. Вы последняя в роду?

— Ещё тётя. Но она была замужем, овдовела. Это как-то влияет?

— Формально она относится к роду мужа.

— Насколько сильный?

— Это будет зависеть от того, что прописано в договоре с фамильяром.

И почему никто ничего не объясняет прямо? Все говорят какими-то невнятными намёками, словно… словно находятся под магическими клятвами? Действительно, в мире магии должны быть прописаны чёткие взаимоотношения между магическими существами, которые не должны быть достоянием любого желающего.

Теперь в окно смотрела не только я, но и обе горгульи. Оценивающе так смотрели, поэтому я сделала ещё одну попытку:

— И всё же давайте я приведу Его Высочество Рауля, и мы выясним, насколько Теофренийский королевский дом заинтересован принять под своё покровительство всех фамильяров, оставшихся без хозяев.

— Они не Сиятельные, — чуть слышно буркнула Альба.

— Конкретно этот силён, — заинтересованно заметил Бернар.