Между Сциллой и Харибдой

Я промолчала, она всё так же преграждала путь к свободе, и хоть её уверенность в былых кумирах была поколеблена, но хватит ли этого, чтобы она признала мою правоту?

— За что они так с нами? — спросила горгулья и неожиданно заплакала.

Слёзы были похожи на слюдяные капли и испарялись, не достигая пола. На всякий случай я к ним не прикасалась, но саму Альбу погладила, положив руку ей на голову и немного почесав там, где начинались уши. Жалко мне было её так, что хоть садись с ней рядом и реви на пару.

— Сиятельные считают себя выше всех остальных, — напомнила я. — Они даже не сомневаются, жертвовать ли кем-то ради своих целей. Они это просто делают.

— Но ведь не все такие?

— Все Сиятельные, с кем я сталкивалась, именно такие. Я вот что скажу вам, Альба: Сиятельность — она как проказа: разъедает всё, до чего дотягивается. Наверное, потому, что тянет нужное оттуда, откуда брать ничего нельзя. Не зря же в комплекте с Сиятельностью в этот мир лезут проклятые черви.

— Но договор… — почти жалобно проскрежетала горгулья.

— Договор они сами нарушили. Сколько времени вы не получаете энергии?

— Но Сиятельных здесь убивали, они не могли…

— Я же пробралась?

Альба всхлипнула и вывернулась из-под моей руки.

— Донья, мне надо подумать. Подумать и посоветоваться.

Она телепортировалась, оставив после себя взбаламученное пространство, а я бросилась к ближайшей стене на первом этаже, надеясь удрать, пока нет горгульи.

Пришлось вернуться в комнату, ставшую тюремной камерой, и с тоской глядеть в окно — на Рауля, Ракель и Альвареса, которые никуда не ушли. Рауль задумчиво смотрел на Сиятельный корпус, а Альварес с Ракель — вслед Диего.

Махать руками было бессмысленным занятием: через окна снаружи ничего нельзя было разглядеть, и, увы, они не распахивались. Только даже если я дам Раулю знать, что в беде, чем он поможет? Будь он внутри — другое дело, но снаружи Сиятельный корпус не расколупаешь.

Стук в дверь прервал мои невесёлые размышления.

— Входите, Альба, — обрадовалась я.

Альба пришла не одна. Вместе с ней в комнату ввалилась ещё одна горгулья, крупная и явно мужского пола.

— Донья, позвольте вам представить Бернара, — церемонно произнесла Альба.

— Очень приятно познакомиться, — ответила я.