Между Сциллой и Харибдой

Означает, что некто догоняет и подобрался очень близко, — пояснила я. — Хвоста, разумеется, у меня нет. Где вы видели Сиятельных с хвостами?

— Так мы и Сиятельных, желающих расстаться с Сиятельностью, не видели. Мало ли в чём причина этого желания у вас. Может, как раз в хвосте, — проворчал Бернар. — Хорошо, я вам покажу это заклинание. Идёмте.

Альба, посчитав, что мы во всём разобрались, затопала по коридору в сторону библиотеки, кинув на ходу, что принесёт заклинание, мы же отправились в подземные помещения Сиятельного корпуса, в которых я ни разу не была и в которых не только хранились в стазисе продукты и скоропортящиеся алхимические ингредиенты, но и находились защищённые помещения для отработки заклинаний.

В одно такое мы и зашли. Против Рауля Бернар не возражал. Посчитал, наверное, что почти хозяин достоин получить в порядке компенсации хоть что-то.

— Для начала, наверное, мне нужно как-то определить, что это мой фамильяр? — неуверенно спросила я. — Как это вообще можно понять?

— Сделать видимой связь? — уточнил Бернар.

— Вы его совсем не чувствуете?

— Совсем. А он не чувствует меня.

— Не обольщайтесь, донья. Уж он вас почувствует даже под зельями. Фамильяры своих хозяев не путают.

Усмешка Бернара оказалась на удивление хищной. Рот, полный острейших зубов, приоткрылся лишь на чуть-чуть, но зубы впечатлили не только меня. Рауль откашлялся и спросил:

— А вы какой облик предпочитаете, Бернар?

Бернар неожиданно смутился, словно был не взрослым пожившим фамильяром, а совсем молоденьким, только что вылупившимся из яйца фамильярчиком, но ответил сразу:

— Это слишком личный вопрос, сеньор Рауль.

Мы его обсудим с вами наедине, хорошо? А пока мы пришли совсем не для этого. Во-первых, донье нужно заклинание для проявления связи с её фамильяром. А во-вторых...

Он замялся, пришлось дополнять самой:

— А во-вторых, мне нужно заклинание, чтобы его убить.

Когда прозвучали эти слова, стало жутковато: не чувствовала я себя вправе лишать кого-то жизни. Но сейчас на кону стояла не только моя жизнь, но и жизни тех, кто пойдёт в уплату силе фамильяра Эрилейских.

Но голос всё равно дрогнул, что сразу отметил Бернар:

— Донья, в первую очередь вам нужна уверенность в своих силах.

— А для этого мне нужно как можно скорее выучиться.

Горгул согласно наклонил голову и заскрипел необычайно противным безэмоциональным голосом:

— Итак, донья, чтобы проявить связь между собой и семейным фамильяром, нужно нарисовать в воздухе вот эту руну и напитать её силой.