Между Сциллой и Харибдой

— В закостеневших мозгах тоже нет ничего хорошего, — заметила я исключительно из вредности. — Они мешают увидеть перспективу.

— Свои мозги вы можете размягчать сколько угодно, — заявил Бернар. — Всё равно там костенеть нечему.

— И это ваша благодарность за то, что я помогаю выйти из тупика, в который вы себя загнали сами?

— Донья, если кто-то когда-то узнает, что вы приняли участие в происходящем, ни один Сиятельный с вами разговаривать не будет.

— Я бы не сказала, что это сильно меня расстроит, — ответила я, но вино налила только себе: Альба даже отошла в сторону, только бы не соблазняться видом выпивки, а Раулю сейчас нужна не менее трезвая голова, чем его собеседнику.

— И ни один Сиятельный на вас не женится, — гордо заявил Бернар, уверенный, что своим предсказанием полностью уничтожил мою самооценку.

— Выйду за несиятельного. — Я подмигнула опешившему горгулу и отпила из бокала. — Или вообще не выйду. Положу свою жизнь на алтарь науки.

— Какой науки? — опешил Бернар.

— Магической.

— Донья, я ошибся, вам тоже нельзя пить.

— Просто нужно закусывать вовремя. Может быть, вы прервётесь и разделите со мной ужин? — предложила я. — Если Альбе нельзя пить, то есть-то ей можно? Или еда на вас оказывает наркотической воздействие?

— Мы почти закончили, Катарина, — вклинился в наш разговор Рауль. — Осталась пара не слишком важных пунктов, по которым мы пока не пришли к договорённости.

— Если они для вас не важны, — повернулся к нему Бернар, — тогда примем мой вариант.

— Ваш вариант никак нельзя принять, — ответил Рауль столь горестно, словно действительно об этом жалел.

И дальше он заговорил на языке юридических терминов, из которых мой слух, не иначе как обострившийся в результате пары глотков правильного вина, внезапно вычленил словосочетание «клятва для души и клятва для тела».

— Клятва для души и клятва для тела? Зачем такие сложности? — невольно спросила я. — Зачем отдельные? Разве клятва не общая?

— В данном случае нет, — пояснил Рауль.

— То есть при смене тела клятва аннулируется? — заинтересовалась я.

— Такая, которую мы обсуждаем, — нет, — терпеливо пояснял Рауль.

— Вообще нет? Или на теле десятом?..

— Вообще нет.