Оборотень по особым поручениям

– Гляди, так и вешается на Нолана!

Как истинный джентльмен, он пригласил на тур вальса Эстер, которая до того стояла у стенки в одиночестве и смотрела на него тоскливыми глазами.

И, право, чуть раскрасневшись от волнения, она стала выглядеть куда как симпатичнее!

– Ей бы краситься научиться, – доверительно сказала Лили, налив себе еще шампанского. – Может, и закадрила бы кого-нибудь. А то ходит как монашка!

И она фыркнула презрительно. Саму Лили в скромности наряда обвинить было сложно: блестки буквально усеивали ее короткое платье.

– А этот Эндрю? – продолжила злословить она, одним глотком ополовинив шампанское в бокале. – Позорище!

Майя присмотрелась и согласилась сдержанно:

– Да, он определенно не умеет танцевать.

Эндрю был занят попытками не наступить на ноги партнерше. Судя по тому, как морщилась Хелен, удавалось ему это не всегда.

– Не умеешь – не берись! – отрезала Лили. – Хотя…

Она прищурилась и умолкла, что Майя восприняла с облегчением. Ей непонятна была эта «цивилизованная» манера в лицо улыбаться, а за спиной говорить гадости.

Вальс сменился фокстротом, и к девушкам подошел Тоби.

– Мисс Уайт, позволите? – протянул он руку, и она упорхнула.

На ногах Лили держалась нетвердо, а вот танцевала при этом на диво уверенно.

«Наверное, она танцовщица, – предположила Майя, наблюдая за ней. – Только не балерина, скорее, пляшет в каком-нибудь кабаре. Что же, такое знакомство вполне в духе Дэйва».

– Разрешите? – это был Эндрю, и Майя кивнула.

– Благодарю, – ответила она и добавила: – Мистер Уоррен, талия заканчивается чуть выше… Да, именно здесь, вы поняли верно.

Танцевал Эндрю и правда как дрессированный медведь, и Майя поспешила сбежать от него при первой возможности. Она видела, как Дэниел снова танцует с Хелен, как Джон Огден хмурится, видя такое легкомыслие невесты, но вмешаться не пытается и только угрюмо пьет бокал за бокалом, как Фиона что-то напевает и улыбается светло и как-то нездешне, как Тоби что-то втолковывает Бэйби, а та отмахивается… И как Алекс Нолан внимательно слушает излияния Эстер.

Даже в приглушенном свете бра огненная макушка мистера Нолана, казалось, светилась сама по себе. А Эстер разрумянилась и совсем по-девчоночьи хихикала над негромкими репликами своего кавалера.

Лили танцевала то с одним, то с другим, и даже до Эндрю снизошла.