Оборотень по особым поручениям

– А у вас, оказывается, комплекс неполноценности!

– Идите вы! – беззлобно ответил инспектор и попросил: – Дайте сигарету, а?

Дэйв молча протянул ему портсигар и зажигалку. С минуту они молча курили, потом Дэйв повернулся к Расселу:

– Попробуйте спросить Хелен, инспектор. Может, ей хватит и вас самого?

Они смотрели друг другу в глаза.

– Да вы идеалист, мистер Маккинби! – сказал Рассел и протянул ему руку.

– Не уличен, – ухмыльнулся Дэйв и крепко пожал ладонь полицейского.

А я проскользнул в приоткрытую дверь.

Романтика романтикой, а у меня были дела поважнее…

Подкараулить Тоби оказалось несложно.

Наследники бессистемно рассредоточились по дому, и Тоби бродил в полном одиночестве. Раньше с ним ходила Бэйби, но теперь американка его словно вовсе не замечала.

Я подстерег его на втором этаже. Планировка у дома была замысловатая, поэтому с лестницы сложно было разглядеть, кто стоит за углом. Вот я там и притаился, поджидая Тоби.

– Мистер Нолан? – отпрянул он, чуть не натолкнувшись на меня.

– А что вы тут…

– Что я тут позабыл? – спросил я. – Сущую безделицу. Хотел спросить у вас, мистер Бейнс, говорил ли вам когда-нибудь ваш набожный батюшка, что отвечать нужно не только за свои поступки, но и за слова и даже помыслы? Или, может, вы слыхали об этом в колледже?

– Не пойму, к чему вы клоните? – набычился он.

– Вы оскорбили девушку, – ответил я. – А поскольку сама за себя она постоять не может, я обязан сделать это вместо нее.

– А, вам уже кто-то доложил, – ухмыльнулся Тоби. – И что, вызовете меня на дуэль?

– Стреляться с вами? – ответил я такой же улыбкой. – Смешно! Впрочем, я не откажусь преподать вам урок, и…

Он ударил первым, явно рассчитывая застать меня врасплох. Тоби был меньше ростом, но куда массивнее, и явно полагал, что этого достаточно. Только не учел, что я-то не валял дурака в студенческих спортивных клубах, меня учили совсем иному…

Откачнувшись в сторону, я пропустил кулак Тоби мимо (кому другому он вполне мог бы сломать нос), а потом ударил его одновременно в лицо и в солнечное сплетение.

Не сильно, но чувствительно: ровно настолько, чтобы пустить кровь и заставить его согнуться пополам в тщетных попытках вздохнуть. И, клянусь, я не спускал его с лестницы, он сам упал, когда попятился и не удержал равновесия на верхней ступеньке.

Я живо отступил за угол, а снова выглянул уже в виде Джинто. Тоби, судя по ругани, был вполне жив.