Оборотень по особым поручениям

– Да, мистер Браун, вы нам очень помогли! А вас не затруднит проехать с нами в Эбервиль-хаус и взглянуть на прочих мужчин?

– Я бы с радостью, но как же мой велосипед? – замялся тот.

– Кто его возьмет, посудите сами! Тут все-таки полицейское управление! А обратно я вас довезу.

– Хорошо, – вздохнул викарий. – Но как будет ругаться моя домохозяйка, если я не успею вернуться к обеду!

– Ничего. У нас тут дело государственной важности, несравнимое с обедом, – подмигнул мне Рассел, и я солидно кивнул.

– Инспектор, – мрачно произнес Эндрю, – меня посадят?

– Вряд ли, если Уоррены не станут на вас заявлять за мошенничество, – ответил Рассел. – В убийстве вас уже не подозревают, с чем я вас и поздравляю.

– Спасибо, – буркнул Эндрю.

– Но вам придется уехать, а до поры до времени посидите под замком и подумайте о своем поведении!

– А… слушайте, возьмите и меня на опознание, очень прошу! – попросил вдруг тот.

– Вас уже не опознали, успокойтесь. Вещи ваши никуда не денутся, могу лично вам их привезти.

– Да не в этом дело! Я… мне… мне бы поговорить с Мэри! Просто объяснить, почему я так поступил… Иначе они просто мой чемодан на порог выставят, и все. Ну будьте же вы человеком!

– Не могу, я при исполнении, – серьезно ответил инспектор, а викарий вдруг сказал:

– Мистер Рассел, но если это последний шанс для человека объясниться, разве можно отказывать ему в этом? Тем более мистер Уоррен не опасный преступник, насколько я понимаю, и если он даст слово джентльмена не пытаться сбежать… И вы сами сказали, что ему вряд ли грозит суровое наказание, так зачем подаваться в бега?

Мы с Грегом переглянулись.

– Ладно, – сдался инспектор. – Поедем.

Одним словом, мы загрузились в автомобиль и отправились в Эбервиль-хаус. Эндрю тоже захватили с собой – ему, в конце концов, надо было забрать свой саквояж, ну и признаться во всем семейству…

– Ну и угораздило вас, – журчал на заднем сиденье викарий, обращаясь к Эндрю.