Оборотень по особым поручениям

Дэниел вздрогнул, как внезапно разбуженный человек, и повернулся к нам.

– А можно?.. – произнес он просительно. – Можно я оставлю его себе? На память? Вряд ли мистер Уоррен использовал подлинник для разрезания бумаги, это явно копия, но очень талантливо сделанная! А я всегда увлекался непальскими безделушками…

Наследники переглянулись.

– Вряд ли кто-то будет против, – сказал Дэйв, посмотрев на кинжал, и зябко передернул плечами.

– Спасибо! – Дэниел баюкал кинжал, как младенца, а из темного угла мне вдруг снова послышалось довольное хихиканье.

– Мы ищем письма, – напомнил я, стараясь не поддаваться иррациональному желанию сбежать, и, шагнув вперед, принялся выдвигать многочисленные ящички.

Любовные послания миссис Фостер, аккуратно уложенные в деревянную шкатулку, оказались в одном из верхних.

Я начал бегло просматривать их, чтобы убедиться в отсутствии там чего-то дорогостоящего и не принадлежащего этой даме. С чувством юмора Генри Уоррена… он вполне мог вложить в какой-то конверт нечто ценное.

Девушки с любопытством бродили по спальне, миссис Донован молча стояла у двери, а Дэниел любовно рассматривал свою новую игрушку. Дэйв же заглядывал мне через плечо (хотя роста ему на это едва доставало).

Из очередного конверта выпало… выпали…

Признаюсь, я остолбенел, разглядывая эти… изображения.

Дэйв восторженно присвистнул и заметил:

– Я и не знал, что у дяди такой талант к фотографии!

– Что? Что там? – спохватилась Эстер, и я поспешно спрятал письма обратно в шкатулку.

– Ничего интересного, – правильно истолковал мое замешательство Дэйв. – Каталог для мужчин. Ну там… подтяжки для носков, модные панталоны, курительные принадлежности. Зачем дядя это сюда засунул?

– Думаю, случайно, – произнес я, чувствуя, как пересохло горло, и посмотрел на Маккинби с благодарностью.

Инспектор появился незадолго до того, как подали чай, и сперва зашел ко мне в коттедж – мы условились об этом заранее.

Мне было нелегко оторваться от Майи, но, во-первых, это уже выглядело неприлично, а во-вторых, мне требовалось подышать свежим воздухом. Я ведь говорил, что фон от всех безделушек шутника Генри сбивает нюх, так что мне позарез нужно было сделать передышку.