Особенности фиктивного брака с крылатым

Поверить его доводам. Вновь стать прилежной дочерью. Но, наверное, дикая усталость и вся чехарда прошедшей ночи ожесточили меня. Сделали храбрее.

— Что бы я тебе сказал? «Доченька, мне придется над тобой издеваться»? Это даже звучит жутко…

Нет, я не верила ему. Я помнила голос отца, его слова в тот момент. Холодный тон, обещание «вернуть память» с помощью боли. Может, он и хотел выманить отправителя письма (вполне верю, отец не стал бы терпеть чьи-то манипуляции), но не колебался, издеваясь надо мной.

— Ты мог бы попытаться.

— Я был удивлен, когда пришел он, — отец глянул на Ярослава. — Зачем такому сильному высшему шантажировать меня? Ради моего бизнеса? Денег?

— Незачем, — пожал плечами Ярослав. — Я вас и не шантажировал. Да и вы ждали явно кого-то другого. Кого?

— Письмо не было подписано, но, как я уже сказал, я сразу подумал на одного конкретного… нелюдя. — Отец вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги с какой-то распечаткой.

— Вот тут краткая информация об этом типе.

— Я это выясню. Надеюсь, письмо сохранили? — уточнил Ярослав, пока отец не начал задавать новые вопросы (а он явно хотел).

Отец на вопрос о письме замялся. Сразу как-то сник, уткнулся взглядом в собственные колени.

— О, а может, он его арбитрам отдал? Как я понял, он сразу к ним побежал, после того как ты, Яр, ушел от него.

— Я не хотел выносить эту проблему на общественный суд…

— Ну да, — сочувственно кивнул Роман.

— В общем, письмо я сжег, — сцепив руки в замок, с сожалением отозвался папа.

— Сжег? — Ярослав поднял бровь, его глаза теперь выглядели ещё более пронзительными.

— Ой, а как же так вышло? — цокнул языком Роман. — Случайно упало в камин, наверное?

— Нет… я… разозлился, сжег, а потом уже подумал, что нужно было оставить. Себя не оправдываю. Поступил глупо.

Звучало, конечно, не особо правдоподобно. Кто ж сжигает важную улику? Но правды мы всё равно не узнаем.

— Что ж, это осложнит дело, но не критично, — сказал Ярослав. — Я разберусь с этим.

— А Майя… — Отец посмотрел на меня. — Доченька, ты ведь вернешься домой? Тебе завтра с утра в университет. Ты ведь не собираешься его бросать?

За весь этот утренний разговор отец назвал меня «доченька» столько раз, сколько не называл за последние лет пять.