Особенности фиктивного брака с крылатым

Администратор салона? У них что, ночная смена была, плавно перетекающая в утреннюю?

— Роман Дмитриевич! — промурлыкала она таким счастливым тоном, будто встретила как минимум наследного принца.

— Организуй нам комнату, Жанночка.

— С огромным удовольствием. Вам какую-то конкретную? — Она стрельнула глазками в сторону зон ожидания. — Ваши гости предпочитают расслабляться по отдельности или все вместе?

Ярослав крепче сжал мою ладонь, но никак не прокомментировал вопрос. Роман покачал головой.

— Достаточно моего кабинета. У нас чисто деловой разговор. А ещё принеси нам кофе… очень много кофе. Иначе я усну прямо здесь.

— Поняла. — Девушка сразу же подобралась, лицо её стало проще, строже.

Теперь она выглядела скорее как секретарь руководителя. Манерной походкой от бедра двинулась в сторону, противоположную зонам ожидания, и открыла дверь, которая вела в коридор, за которым скрывались ещё двери.

— Ярослав, правильно ли я понимаю, что это — бордель? — вежливо уточнил мой отец, когда мы шагнули в этот самый коридор.

Я невольно поперхнулась и во все глаза уставилась на безмятежного Яра. Уж чего я точно не ожидала! А так вроде и не догадаешься! Ну салон как салон, ну безвкусные очертания на вывеске, место уединенное. Нигде же не написано «а ещё у нас оказывают интимные услуги».

— Думаю, что чутье вас не обманывает, — нарочито приветливо отозвался тот. — Но гарантирую, это не мой бордель.

— Это мой, — хмыкнул Роман. — Я бы даже сказал, не просто бордель, а моё личное место уединения. Которому я доверяю как самому себе. Здесь всё на уровне, Яр, не переживай. И охрана, и защита, и магически всё укреплено.

— Майя, — отец помрачнел, поравнялся со мной, — я никогда не пытался влезть в твою личную жизнь, но мне не нравится всё это. Я имею в виду, пускай ты захотела выйти замуж, пусть и не сообщила нам с матерью. Дело молодое, допустим, я смирюсь со временем.

Ну-у, если говорить про «не лез в личную жизнь» — это не совсем правда. Папа умел обставить ситуацию так, чтобы его решение выглядело единственно правильным, а значит, даже не обсуждалось. Не скажу, что мне это было по душе — но я предпочитала не спорить. Отца не переубедить, кроме того, на его сторону всегда вставала мама.