Особенности фиктивного брака с крылатым

— Тут и без тебя проблем хватает. Я не знаю, насколько ты успел озадачиться историей, но за последние десятилетия многое произошло. Давай-ка введу тебя в курс вещей, чтоб ты понимал всю важность нашей беседы.

— Буду премного благодарен. — По его кивку было не прочесть, глумится он или вполне искренен.

— Как ты догадываешься, случилось, казалось бы, невозможное: древних уничтожили. Власть перешла к Арбитрам, которые, в свою очередь, поделили ее между тремя независимыми ветвями: теневой арбитраж, теневая юстиция и теневой парламент.

— Угу, меня оповестили. Древние исчезли все до единого?

— Не все. — Арбитр неоднозначно покачала головой. — Только те, кто очень уж сопротивлялся новому порядку вещей. С теми, кто посговорчивее, мы заключили договоры, чтоб вели себя смирно и не пытались артачиться.

— И они согласились? — с сомнением отозвался Яр.

— Представь себе, да. Даже самые отбитые личности типа некоторых стародавних вампиров решили, что в их интересах сотрудничать с нами. — Анна Рихард довольно ухмыльнулась, как будто в этом имелась лично её заслуга (возможно, так и было).

— Тебе ли об этом говорить, Анечка?

Ярослав громко клацнул зубами и рассмеялся. Я тоже едва удержалась от улыбки. Действительно, девушка со старушечьим голосом и умением откусывать головы — тот ещё кадр. Думаю, она и сама по возрасту недалеко ушла от тех, кого называет «древние».

Только вот ей повезло не просто сохранить себе жизнь, но и влиться в новый строй. Интересно, каким образом.

— Но-но. Вообще-то не «Анечка», а глава отдела курирования особо опасных тварей.

— А, то есть опасных тварей курирует самая опасная тварь?

— Прекрати хохмить. Я пытаюсь говорить с тобой серьезно. Я и про договор неспроста завела речь. Ты, к сожалению, тоже древний и тоже, если тебя классифицировать, то… кхм… особо опасная тварь. — Она развела руками, мол, как есть. — Кроме того, ты слишком уж близко контактировал с Арджешем, чтобы просто взять и прикрыть глаза на твое возвращение.

Голос Рихард переменился, тон стал серьезным, начальственным. Яр тоже убрал улыбку с губ. Очевидно, что шутки кончились и теперь эти двое собирались обсуждать те самые вещи, из-за которых с меня и взяли клятву о неразглашении.

Разумеется, я навострила уши, никак внешне не выдавая своего любопытства.