Особенности фиктивного брака с крылатым

Я чуть приподнялась на подушке (боль проскользила змеей по позвоночнику, словно выстрел пришелся прямиком туда), только бы не выглядеть совсем уж немощной. А то лежу, смотрю снизу вверх и пытаюсь отстаивать свои границы.

— Нет, конечно! Какого ты обо мне мнения?

— Ты не ответила на вопрос.

— Да найду другое место, сниму жилье, не знаю. Придумаю, в общем.

— Тебе не кажется, что сначала надо «придумать», — съязвил он, — а потом уже уходить? И вообще, с чего же ты решила так поступить?

— Яр, я не хочу пользоваться тобой.

«Не после того немногого, что у нас случилось», — пронеслось в мыслях.

Мужчина вновь подошел к кровати и склонился ко мне.

— Что произошло, Майя? Утром ты сбежала из кровати, теперь вот пытаешься уйти из дома.

«Произошел ты».

— А почему я должна поступать иначе? — выдержала его взгляд и ответила своим, недоуменным, из-под приподнятой брови. — Мы, по сути, чужие нелюди. Разорвем ритуал и распрощаемся. Будет проще уйти как можно скорее, чем обрасти в твоей квартире корнями, а потом пытаться съехать.

К тому же у тебя должна быть личная жизнь, а непонятная девица не располагает привести к себе домой кого-нибудь.

Он так отчетливо скрежетнул зубами, будто намеревался стереть их в порошок.

— С чего ты взяла, что я буду водить этого «кого-нибудь» к себе?

— Ну, если ты предпочитаешь встречи на стороне, это твое дело, — не стала спорить я. — В любом случае, Ярослав, мое решение окончательное.

— Ладно, — сказал мужчина, некоторое время подумав, — мы обсудим это позднее.

Для начала ты должна прийти в себя, и нужно разобраться с нашим браком. Мне нужно отойти по делам, подсунутым милашкой Рихард. Вечером заеду к тебе. Если что-то понадобится — звони. Телефон я тебе купил и свой номер туда уже вбил.

И указал на прикроватную тумбочку, на которой лежал мобильный.

Я кивнула. Хвала небесам, все обошлось малой кровью. Впрочем, было бы странно, начни Ярослав закатывать скандал из-за того, что я не захотела делить с ним жилище.

Вскоре он ушел, а меня сморил долгий болезненный сон. Торопливый, прерывистый. Сон, где ко мне приходили странные картинки, которые я так и не смогла расшифровать. Чьи-то голоса, материнское пение, шипение змей и детский плач. Улыбка Ярослава, его интонации, серьезный взор из-под нахмуренных бровей.

А затем — все по новой.

Круговерть образов.

В которых так легко потеряться.

И потерять саму себя.

Разбудил меня ощутимый укол в локтевую вену.