Особенности фиктивного брака с крылатым

В моих снах — змеи. Множество змей, они обвивают, их чешуйчатые тела скользят по коже, вызывая мурашки.

Но страха и отвращения нет. Скорее, раздражение.

Как они смеют мешать? Пытаются ластиться?

Захотелось накричать на них, приструнить, но из горла вырывался лишь шипящий звук.

С каждым движением языка я чувствовала его раздвоение, словно сама превращалась в змею.

Тяжелый сон сменился другим видением. Большой зал, колонны, высокие окна. Я видела место впервые, но узнавала его.

— Сестренка, сестренка, ну зачем ты злишься? Зачем злишься… — передо мной вился гигантский змей.

Отчего-то его вид вызвал бешенство, да такое, что собственное тело задрожало. Щелкнула пальцами — и от них отделилась зеленая магическая волна. Ударила в хвост, и тот осыпался пеплом, словно сгоревшая бумага.

Змей истошно завопил, так сильно, что заложило в ушах.

— Не надо, сестренка, зачем… за что? — хныкал он, пока на месте хвоста отрастали две человеческие ноги.

— Ты не змей, ты яйцо, не проклюнувшееся! Вот ты кто! Думаешь, если есть хвост, значит, все можно? Попробуй-ка тогда пожить как все двуногие! Может, хоть тогда мозгов прибавится.

— Хида… Хида… — Он закрыл лицо руками, спрятался словно обиженный ребенок. — Прости, я не знал, я виноват.

Ярость захлестнула сильнее, так что перед глазами помутнело.

Но вместе с этой яростью приходила и боль. Острая боль в животе, как будто что-то внутри хотело вырваться наружу, заставляя чувствовать себя еще более злой и раздраженной.

— Смотрите-ка, хвост прищемили, так сразу «виноват»? А что ты мне до этого сказал? Что ты главный и тебе все можно? Сколько ты опять людей сожрал? А нелюдей? Мне перед вампирами как оправдываться? Или, быть может, ты сам перед ними объясняться станешь?

— Хида… Пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? Глотка ты бездонная! В следующий раз я тебе твой хвост в нее запихаю, уроборосом сделаю! — Я приблизилась и подцепила пальцами его лицо, убирая ладони, вынуждая смотреть мне в глаза.

Глаза мужчины были ярко-золотыми, с узкими вертикальными зрачками. Когда он моргал, по ним пробегала пленка, какая бывает у рептилий.

— П-понял… — запинаясь, произнес он. — Прости только. Ты главная… ты! Я буду тебя слушаться.

— Дело не в том, кто главный. — Злость медленно уходила, оставляя после себя лишь усталость и разочарование. — Мы должны действовать вместе, как семья.