Особенности фиктивного брака с крылатым

Глаза девушки мгновенно расширились, она прижала руку к животу, а цвет лица стал на несколько оттенков бледнее. Она подошла к окну и увидела стоящую на стоянке иномарку.

— О нет...

— Сюрприз, я смотрю, неприятный, — кисло улыбнулся Яр.

Вернувшись к иномарке, он увидел, как водитель с нетерпением вертит ключи в руках.

— Позвал ее?

— А должен был?

В этот момент девушка, накинув фирменную куртку бренда заправки, вышла из здания. Она опасливо посмотрела на типа, который ее звал:

— Уезжай отсюда, а то я охрану вызову.

— Света, давай поговорим.

— Я сказала, убирайся! — взвизгнула она.

— Нет, ты со мной поговоришь, — прошипел тип, Ярослав заметил, как он выудил пистолет. Видимо, прятал его все это время в кармане безразмерной куртки.

Девушка замерла, как окоченела, рация выпала из ее пальцев. Ярослав мысленно выругался. Только мокрухи ему тут не хватало. Посреди бела дня и с его именем на всех первых полосах.

Он осторожно наклонился и резким движением взял в захват бандита, роняя его на землю и вырывая из рук пистолет.

— Не советую, если тебе дорога шея, — покачал головой, когда тот попытался дернуться.

Вот только он не учел, что в этой огромной куртке оказалось спрятано еще одно оружие. Тип выхватил его, бесцельно пульнув в Ярослава.

Яр поморщился от попавшей в него пули, чуть ослабив хват. Больно, но терпимо. И этого хватило, чтобы тип вырвался, поднял второй пистолет, отбегая в сторону.

— Уходите! — крикнул феникс работнице.

А затем началась стрельба. Бессмысленная и беспощадная, потому что древнему человеческие пули — что семечками покидать. Да и стрелял этот придурок абы как, спасибо хоть в колонку не попал и колеса на машине не пробил.

Столько лет прошло, а как будто до сих пор девяностые: кто-то пытается кого-то убить, причем делает это неуклюже (только зря тратит железо, придурок).

— Ты... ты должен умереть... — прохрипел удивленный идиот.

— Думаешь, должен? — Яр провел ладонью по свежему пятну на рубашке.

Вырубив мужика, он кинулся к девушке, чтобы увести обратно в здание. Она тряслась как осиновый лист.

— У вас... у вас кровь... вы ранены, — всхлипнула, оседая на его руках.

Когда она потеряла сознание, Ярослав уложил ее на пол внутри. Больше ни работников, ни посетителей не было видно. Ну если только за стойкой никто не спрятался.