Особенности фиктивного брака с крылатым

Ярослав, конечно, явно был против того, чтобы я устроилась к Роману. Но все же не отбросила для себя этот вариант. На зарплату официантки — самый простой вариант трудоустройства для молодой студентки — квартиру не снимешь. Куда-то в офис — без опыта и связей тоже вряд ли возьмут. Разве что уборщицей — но, опять же, зарплата уборщицы съем жилья не позволит. Конечно, можно попытаться попросить отца о помощи, но я знаю его характер: он, скорее всего, поставит условие вернуться домой.

Пока садились в машину, я машинально сунула руку в карман джинсов и нашла бумажку с номером телефона и номером машины, которую мне дала Полина.

А ведь с поездкой в управление и тренировкой я совсем забыла об этом.

— Яр, помнишь, я сказала, что татуировка у меня появилась еще до того, как оказалась на болоте? Одна из одногруппниц, что была со мной в клубе, сказала, что записала эти данные у мужика, с которым я заходила в туалет. — Я подала ему бумагу. — Как думаешь, это может быть тот, про кого говорит отец?

Машина вырулила на дорогу.

— Теоретически, да. Но вот что странно. Я дал кое-кому задание проверить того типа, на которого указал твой отец.

Я удивленно повернулась к Ярославу. Ничего себе. Быстро он.

— И что удалось выяснить?

— Помнишь записи с камер наблюдения в ночном клубе? Лицо на них видно не очень хорошо, но вполне узнаваемо. Внешность — та же.

— Значит, его уже нашли? — всполошилась я. — С ним разговаривали? Зачем я ему понадобилась? Зачем он затащил меня в туалет? Чем опоил, в конце концов?

Вопросы сыпались как из рога изобилия.

Ярослав перевел взгляд с дороги на меня, выражение лица было странное, я так и не поняла, что оно значит, потому что он быстро отвернулся.

— Внешность — та же, — повторил он. — Но я не уверен, что это был он, у этого типа есть алиби. Возможно, было использовано зелье смены облика.

Меня словно мешком по голове ударило. Состояние дезориентации. Словно в яме, в которую я упала, вдруг провалилось дно, и я снова лечу.

— Зачем это все? — прошептала пересохшими губами. — Ни с кем не общаюсь.