Особенности фиктивного брака с крылатым

Вот мы уже сидим в машине после того, как Яр забрал меня от отца, и обсуждаем метку, ритуал и невозможность отказаться от последствий.

Я еще не знаю о том, что конкретно случилось. Только про сам ритуал, который провела. Ярослав отмеряет мне срок в сорок восемь часов и сообщает о том, что случится дальше...

А вот следующее воспоминание мне почти не знакомо. В груди отдается слабым узнаванием, но исключительно на уровне инстинктов. Это все еще кусок памяти, который мне доступен. Правда, потому что совсем недавно мы с Ярославом и Романом до него дошли.

Все то же болото. Ночь. Безлунная, туманная. Даже не разглядеть, где кончается земля и начинается небо. Сплошное черное полотно.

Но себя я вижу отлично. И та, другая я, выглядит плохо. Кровоподтеки и ссадины, царапины на лице. Я сижу на коленях и пальцами черпаю землю, а взгляд мой совершенно лишен всякого смысла. Меня всю трясет, губы белесые. Состояние — словно перед обмороком. Я шепчу как в бреду:

— Пожалуйста... кто-нибудь... пожалуйста.

По щекам текут слезы. Кровь не засыхает, она стекает со свежих ран, пропитывает болотистую землю.

У меня настоящей начинает свербеть в горле. Мы близки к разгадке воскрешения, вот только до этого события отматывались назад равномерно, друг за другом. Потому мне боязно, что память ускачет еще дальше в прошлое и момент самого воскрешения я так и не увижу.

Вдруг воспоминания похоронены насовсем?

И тут я слышу грубый отрывистый голос баюна, который направляет меня куда-то:

— Глубже.

И перемещаюсь вновь. Но не назад, а вперед по калейдоскопу памяти.

В момент воскрешения Ярослава.

***

Вокруг меня начинают возникать искры света, пляшущие в воздухе, они собираются вместе и формируют светящийся вихрь. Земля под ногами дрожит, а воздух искривляется от мощи магии.

Я вижу, как моя кровь, еще недавно напитывающая землю, взмывает в воздух, а вслед за ней из-под земли поднимаются комья грязи, черные хлопья и языки пламени. Они охватывают меня всю, целиком. Обжигают, причиняют боль.

Я кричу, и меня отшвыривает в сторону. Больно ударяюсь об ствол дерева, но остаюсь в сознании.

Непонятно, то ли это плывет у меня перед глазами, то ли действительно реальность на поляне искривляется.

Из пламени и пепла рождается фигура. Ярослав. Он стоит передо мной, глаза горят неестественным светом. Его лицо — холодная маска.

Он стоит на коленях, полностью обнаженный, и разглядывает собственные руки, по которым до сих пор пляшут язычки пламени.