Особенности фиктивного брака с крылатым

— Вот и твой дом, — объявил Роман, когда мы подъехали к высокой многоэтажке.

— Спасибо большое, — неуверенно проговорила Полина, доставая из сумки телефон. — Я даже не знаю, как вас благодарить. А может, я как за такси оплачу? А то мне неудобно. Скажи мне свой номер телефона, я деньги перекину…

Желание внутри нее было настолько сильным, что я, даже не настраиваясь, его почувствовала. Плевать ей сейчас было на любые неудобства. Она просто хотела получить его номер.

«Интересный ход», — невольно восхитилась я, хотя умом понимала, что Полине с Романом точно ничего не светит и вообще ей лучше держаться от него подальше.

Рома, судя по короткому смешку, маневр сразу же понял.

Я думала, он откажется, но вместо этого он сказал:

— Хорошо, переводи. Скинь Майе на карту, она мне потом кэшем отдаст. — И обезоруживающе улыбнулся.

Полина, тоже ожидавшая отказа и настроившаяся, очевидно, на другую линию беседы, не нашла на это что сказать.

— Твой дом, — повторил Роман, указав пальцем в окно и намекая на выход.

— Да, спасибо… еще раз. Майя, пока… — Она расстроенно попрощалась и вышла.

Я неодобрительно покачала головой. Ну очевидно, что Полинка ему даром не сдалась, так зачем было быть таким милым и очаровывать ее всю дорогу? Все эти взгляды в зеркале заднего вида, шутки, улыбочки.

Мы снова выехали на шоссе.

— А ничего такая. — Брошенная Романом фраза заставила меня подавиться воздухом от неожиданности.

Закашлялась, и мужчина кинул мне на заднее сиденье маленькую бутылочку с водой.

— По спинке постучать не смогу, не дотянусь, — фыркнул он.

— Ты это про кого? — переспросила я.

— Про тебя.

— Нет, я про «ничего такая»? Ты это про Полину?

— Какую Полину? — Он весьма натурально удивился, словно первый раз услышал ее имя.

— Которую мы только что подвозили.

— Что? О, нет, конечно, — поморщился он, но затем снова обнажил белые зубы. — Я про стерву. Ничего такая мордашка. И характер что надо. Люблю таких обламывать. Я б ее взял. На работу. — Последнее он сказал с двусмысленной паузой.

— Она человек! — возмутилась я. Наташа, конечно, действительно та еще стерва, вот только если могущественный высший (а возможно, такой же древний, как и Яр) говорит «люблю обламывать», боюсь, ничего хорошего под этим не подразумевается.

— Я не брезгливый, — засмеялся Рома.

Сказано было таким тоном, что захотелось ему врезать.