(Не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника

— Ваша супруга весьма деликатна… пока не разозлится.

— Звучит интригующе, если ты не причина её злости… Спасибо.

— Мне было приятно, — Уэсли чуть склонил голову и направился на выход.

А я почти привычным жестом извлёк из кармана ленту Джослин и снял с неё заклинание стазиса. Правда, оно не помогало, аромат почти рассеялся. А масел рассветного лотоса и морошки недостаточно, потому что не хватает главного ингредиента, запаха кожи самой Джослин. Пахло от неё… притягательно.

Дверь вдруг распахнулась, являя того, кого бы я предпочёл не видеть без необходимости.

— Прибываю я, значит, в академию, и что узнаю? — он захлопнул за собой дверь и направился к письменному столу.

В голубых глазах мужчины мелькало злое веселье, на губах блуждала улыбка. Длинные тёмные волосы были собраны в небрежный хвост. И, само собой, в академии он был одет по форме.

— И что ты узнаёшь? — я поднялся с кресла, чтобы не смотреть на него снизу-вверх и двинулся обходить стол, быстро сунув ленту в карман.

— Узнаю о твоём переводе, — насмешливо заявил он. — Надеялся, что меня разыгрывают, но ты здесь.

— А я здесь, — подтвердил глухо, замерев перед ним. — Убедился? Надеюсь, запомнил, где дверь?

— Уже гонишь? — он иронично вздёрнул смоляную бровь. — А я зашёл объявить перемирие, вроде ещё работать вместе целый год.

— Объявляй, — великодушно разрешил я.

— Ранение тебя не смягчило, — он провёл кончиком пальца под своим глазом, а я про себя глухо зарычал. — Или всё же смягчило?

Наглец вырвал из моего кармана ленту, схватившись за её край. Я попытался отобрать её, но Шейн оказался быстрее, извернулся и поднёс изумрудную ткань к лицу, поворачиваясь ко мне спиной. Это вынудило его остановиться, что позволило мне приблизиться. Я развернул его к себе за плечо, забрал ленту и призвал стихию. Возле второй моей ладони материализовалась астральная книга.

— Ухожу-ухожу, — рассмеялся он зло, отступая, и направился в сторону выхода. — Я думал, от ленты будет пахнуть Элизой. Но этот запах мне тоже знаком. Интересная малышка, — улыбнувшись мне напоследок, он покинул кабинет и захлопнул за собой дверь.

Ярость клокотала в груди. Мы не виделись больше года, но ничего не изменилось. В попытке успокоиться я вновь поднёс ленту к лицу. Но она ничем не пахла. Запах исчез.