Тёмные плясуньи

Теперь он не мог ухватить когтями бокал с чаем, зато благодушно лакал молоко из блюдечка – причём с таким воодушевлением, что лакание больше походило на чавканье – на зависть фамильяру-ящерке Оссии. Раньше Керней ходил с невольной важностью, а теперь стремительной тенью перемещался по комнате, отдыхать предпочитая, прыгнув с комода на одёжный шкаф, куда Ирине пришлось бросить старый зимний плащ Лирейн.

И, когда замерзал, словно обычная кошка, прыгал на кровать Ирины и засыпал, сначала притулившись к её ногам, а затем постепенно наваливаясь на них полностью.

«Как на батарею!» - мысленно возмущалась Ирина, которая под весом дикого кота порой не могла и шевельнуться. 

- А я виноват? – даже не оправдывался, а возмущался Керней. – Переехала бы к Бриндану – у него тепло! Спали бы в тёплых комнатах, на тёплых постелях!

- Мы решили закончить два курса, а потом уже съехаться, значит – сделаем! - сердилась Ирина. – Пусть сначала походит со мной под ручку, поухаживает, как надо! А то – ишь, окольцевал и думает, что цветочков мне можно не таскать, по кафе… ой, по тавернам не водить! Керней, а у вас тут театры есть? Ага, и в театры водить будет! Как миленький! И на свидания бегать будем – вот! И вообще… Будут тут мне всякие коты указывать, как мне жить!

Но долго злиться, слушая мяукающий голос фамильяра, поневоле вкрадчивый тенорок с французским прононсом, Ирина не могла.

Она начинала хихикать, а потом и вовсе хохотала в полный голос – до слёз. Новый Керней не обижался. Он только смотрел на неё, довольно щуря прозрачно-зелёные глазища, и продолжал негодовать, слишком явно наслаждаясь собственным мурлыканьем. 

… Осторожно помогая себе освобождённой ногой поддерживать дрыхнущего Кернея, Ирина вытащила вторую ногу, а потом вынырнула из-под одеяла. Сняла со спинки кровати длинный домашний халат из плотной ткани, с меховой опушкой на вороте (подарок Бриндана, больше похожий на летнее пальто), встала и накинула на себя одёжку, нерешительно оглянувшись на дверь.

Покачала сама себе головой и осторожно приблизилась к окну. Ни ящерка Осиии, ни Керней на кровати не шелохнулись. 

Створки окна, с вечера приоткрытые для тока свежего воздуха, распахнуть несложно. Усевшись на подоконник, Ирина перекинула ноги в сад пансионата и спрыгнула на землю. Только потянулась закрыть окно, как из комнаты одним прыжком выскочил Керней.