Триада

— Господь нас в беде не оставит, — пролепетала Алёнушка, а потом съёжилась под тяжёлым взглядом Шуры.

— Так! Начиная с этого момента будем считать, что я — воинствующая атеистка. И если ты, убоженькая, не хочешь пасть в теологической битве на кулаках, лучше помалкивай.

Я посмотрела на Шуру с недоумением. Как-то не соответствовал словарный запас заявленному образу. Может, не гопница, а просто грубиянка?

— Давайте лучше подумаем, может, есть шансы домой вернуться? Я хочу обратно, в Москву. Я бы ни за что на эту ерунду не подписалась, если бы знала, что это всё по-настоящему, — протянула я.

— Что, книжный клуб без тебя не соберётся? — ехидно спросила Шура.

— Мама с бабушкой будут переживать.

— Ой ли? Может, наоборот, с облегчением вздохнут? На продуктах, опять же, сэкономят, — фыркнула она.

Я вспыхнула. Краснота мгновенно залила щёки, шею и спустилась к груди. Ненавижу, когда намекают на мой лишний вес!

— Не всем быть моделями, а у меня другие достоинства! Интеллект, чувство юмора… эмпатия, которой ты, похоже, напрочь лишена! — взвилась я.

— Ладно, Интеллект, не кипятись. Я не имела в виду, что конкретно ты много ешь. Просто баба с возу — кобыле легче. Минус один едок — экономия на продуктах. А что до твоего запаса на случай мирового голода, то он тебе, возможно, пригодится. Если в ближайшее время нас не спасут, то первой загнётся Алёнушка. А у тебя есть все шансы пережить даже меня. Как говорится, во всём есть свои плюсы, даже в размере «плюс».

После этих слов Алёнушка осела на песок, закрыла лицо ладонями и запричитала:

— Господи, дай сил выдержать испытание твоё! Направь мудростью своей! Надели терпением и прощением…

— Предлагаю её сразу прибить и в песке закопать.

К своему ужасу, я понимала их обеих. Если бы в бога верила, то молилась бы. Если бы могла на других своё раздражение выплёскивать, то так и сделала бы. Вместо этого я ещё раз огляделась и теснее обняла себя руками.

— Алёна, а можно ещё раз про воду? Ты сказала, что чувствуешь её, — вежливо поинтересовалась я.

— Алёнушка, — она подняла на меня полный библейского смирения взгляд.

— Алёнушка, — согласилась я подыграть. С детьми и психически больными иногда проще не спорить. — Ты сказала, что чувствуешь воду?

— Да. Вон там, — она указала рукой на самое тёмное пятно между барханами.

Шура сощурилась и внимательно вгляделась вдаль. Я со своей близорукостью даже пытаться не стала. Пятно и пятно.