Триада

Я напряжённо села в их круг, а Шура и Алёнушка устроились позади меня. Целительница быстро переводила огневичке слова главаря.

Рассказывать пришлось мне. Алёнушка зажалась и покраснела, потому что ей доставалось больше всего пристальных взглядов. А Шура и рада бы стараться, но вынуждена была молчать по техническим причинам. Столько раз рассказанная история уже отскакивала от зубов. Я даже умудрилась дистанцироваться от неё эмоционально. Ещё пару раз перейдём из рук в руки — и даже о сегодняшнем я начну говорить спокойно, как о событиях из репортажа.

— Что ж… вам повезло, что вы не попали к Альмендрийскому Демону. И повезло второй раз, что не попали к фидиру.

— Рихт, угости девушек куни́вой, — качнул подбородком главарь и внимательно посмотрел на меня. — Янгвизоры везли вас к фидиру, но отказались объяснять, кто это? Логично. Узнав всю правду, вряд ли бы вы поехали добровольно. А три магички, пусть и необученные, — это головная боль. Как ни крути.

Все пятеро мужчин были неуловимо похожи между собой.

Высокие, черноволосые, с крупными чертами лица, массивными бровями и смуглой кожей. Запылённые, уставшие, зачерствевшие. В глазах сквозила боль, и они прятали её за цинизмом и холодностью.

— Вы, наверное, думаете, что мы настоящие монстры, раз добили Кравиха. Возможно, вы в чём-то правы. Но Цай сказал, что не сможет его вылечить. А до нашей основной стоянки три дня пешего пути. И даже там нет ни зелий, ни эликсиров, способных поднять его на ноги. Забрав его с собой, я бы измотал своих людей переходом, а он умер бы в муках от загноения.

Я слушала молча. Не в том я положении, чтобы насаждать свою мораль и учить жизни взрослого мужика. Сколько ему? Под тридцать, наверное. На вид он молод, но шрамы… и взгляд. Взгляд тяжёлый.

— Видите ли, прекрасные риваны, мы все тут смертники. Но мы предпочитаем борьбу и быструю смерть в бою долгому и изнурительному обесчеловечиванию на рудниках и в копях. Практически все собравшиеся тут — фидийцы. Вы уже знаете это слово?

Он отхлебнул кунивы из поданной кружки и передал вторую мне.

Горячий сладкий напиток, отдалённо напоминающий горячий шоколад с финиками, согрел горло, но изнутри всё уже давно застыло от холодного ужаса.

Девочкам тоже предложили напитки. Я вгляделась в обветренное лицо главаря, иссечённое шрамами. Тонкими, едва заметными. И бугристыми розовыми. Самый внушительный шёл от виска к подбородку, белея засечками на полных чётко очерченных губах.