Триада

И пеший переход через пустыню отнюдь не относился к развлекательной прогулке, тем более в такой напряжённой обстановке. Я сжала пальцами ткань штанов на коленях и ответила:

— Попробуй разговорить Аршата. Он тобой больше всех интересуется.

— Ты что? Я не могу! — испуганно воскликнула Алёнушка.

— Эх, жалко он Шуру пока не научил разговаривать. Она бы быстро выяснила, что у них к чему, — посетовала я.

— Спроси ты, ты же такая открытая и общительная! К тебе люди тянутся. Вон даже Шура на тебя особо не шипела.

Ну да, ну да, библия об искусстве искушать расскажет побольше многих других книг.

— Аршат, — решилась я, — а расскажите нам, пожалуйста, про вашу чудесную страну. Какие тут порядки? Какие обычаи?

— Если вам так интересно, то я, конечно, с удовольствием, — набрал воздуха в грудь молодой янгвизор и чуть притормозил, чтобы поравняться с нами с левой стороны.

Не знаю, как, но Шура чуть подстегнула своего фахорака и пошла справа.

— Нечего лясы точить, Арш! — рыкнул Банысар. — Лучше смотри в оба. И не отставай!

Из-под маски не было видно лица, но, кажется, Аршату это не понравилось. Тем не менее он молча прибавил скорости, и дальше мы двигались ровным квадратом. Два янгвизора впереди, а мы с девочками сзади.

— Что они сказали? — повернулась к нам Шура. — Я уже начинаю жалеть, что решила одна ехать. Так бы хоть переводил мне кто-нибудь!

— Можем завтра поменяться, я с тобой поеду, — предложила Алёнушка.

— Вот уж спасибо, но надеюсь, что завтра утром или сегодня вечером он и меня обучит языку. Никогда не думала, что это настолько неприятно и выводит из себя — ничего не понимать! Альпучий случай!

Глава 7, в которой мы молодцы

Шура ошиблась. Ни вечером, ни на следующий день никто её речи не обучил. Банысар смотрел лысым волком, Аршат недоумевал, но ослушаться старшего товарища не мог. А я снова натёрла нежную кожу между ног, на этот раз седлом.

Пустыня больше не казалась ни завораживающей, ни красивой. Вездесущий песок сначала неприятно лип к телу, потом раздражал, а теперь — бесил до одури. Хотелось на него наорать, но я сдерживалась. Шура переносила тяготы и лишения похода со спокойным видом, и только просила Аршата заняться своим обучением каждый привал. Он неизменно оглядывался на старшего янгвизора и отказывал. Берёг силы.

Безмятежные барханы источали звенящий зной.