Каменная роса

Вдруг что-то, с глухим грохотом прокатившись по столу, ткнулось в руку. Белена вздрогнула от неожиданности. Рядом с ней оказалось краснобокое яблочко, метко пущенное средь посуды ловкой рукой.

– Угощайся, сестрица, – глянули на Белену озорные серые очи Ставра.

Парень разглядывал ее с лукавой улыбкой.

– Отчего сестрица? – первой встрепенулась Судислава.

– Так сказали мне тут, – кивнул Ставр в сторону седобородого боярина, – что брат с сестрой мы по несчастью, али не так? – и подмигнул Белене, невольно вызывая улыбку в ответ.

– Не так, – холодно произнес Буревой, разворачиваясь к Ставру. – Она невеста моя, а не полонянка.

Заступился все же, надо же. Белена не смогла спрятать усмешку с лица, Буревой это заметил и опустил очи. Хотелось выплеснуть на него вино из крынки или запустить подаренным яблоком.

– Ну, стало быть, мне не то послышалось, – миролюбиво отозвался Ставр. – У меня дома сестренки остались, шустрые, додельные. Любили, чтоб я их на шее катал. Так натаскаешься, спину потом не разогнешь, а они опять просятся – покатай да покатай.

Он нарочито тяжко вздохнул, а потом снова подмигнул Белене.

– Ну, вряд ли наша Беленка к тебе на шею полезет, – хохотнула Судислава, от чего Добронега тоже закатилась мелким смехом.

Буревой нахмурился. Может, ему и все равно, что болтают про Белену, но положение невесты бросало тень и на жениха.

– Я ж со всем почтением, и в мыслях не было такое предлагать, – помог выйти из неловкого положения сам Ставр, – так, про дом вспомнилось, – серые очи полонянина сразу из озорных стали печальными.

– Оконце открой, коли душно, – зло пошутила Судислава.

Ставр помрачнел.

– Зачем ты его так? – шепнула на ухо подруге Белена.

– Чтоб не лаял на хозяйский дом, место свое не забывал. А ты, сестрица, остереглась бы подарки от холостых парней брать, чтоб жениху за тебя заступаться не пришлось, – последние слова Судислава сказала громким шепотом, чтобы услышал и Буревой, и даритель, и, схватив чужой подарок, потянулась через стол, выложила яблоко перед Ставром.

Отдала и, выпрямив спину, с вызовом окинула собравшихся – истинная дочь своего отца, княжна великого рода – дерзкий поступок-гостя пресекла, не дала подруге опозориться, честь чужого жениха защитила, ну и отомстила за «хоромы душные», дом свой.